Сыграй со мной в любовь

— Вы с ума здесь от жары посходили?

Лика все верещала, а я вместо того, что бы успокоить залип взглядом на мокрой, облепившей ее тело майке.

Хватило пары секунд, чтобы задорно стоящие тугие вершинки сделали то, что не удалось разодетой в шелка и кружева моей бывшей. Вся кровь из верхней головы стремительным потоком хлынула в нижнюю. Член с такой силой вжался в ширинку, что я еле сдержал болезненный стон.

Пыльным мешком на голову опустился вопрос: «Какого хрена она не носит белья?»"

"— Так! Успокоилась! Ничего страшного не произошло! — хриплым как от внезапно свалившейся ангины голосом прорычал над ухом.

Костлявые плечи пичуги вздрогнули и, обхватив себя руками, она подняла голову.

— Вы?

— Дед Мороз, мля. Летняя версия, — пока не выдал себя с потрохами, я аккуратно отлепил девчонку от тела и напустил на себя самый строгий вид, какой только мог.

— Дми-и-итрий… — кто бы мог подумать, что с акулами пера такое бывает, но у Лики начали стучать зубы. — Дмитрий В-в-владимирович, они… Они…

— Знаю, что они сделали! — я мысленно пообещал скрутить головы всем шутникам.

Публично и кроваво. Чтобы остальным неповадно было. — Другой вопрос, что ты здесь делала? — рявкнул так, что вздрогнула не только пичуга, но и весельчаки мойщики.

— Простите, я не думала, что так выйдет.

— Уж на мойке материалы для опровержения точно искать не стоило.

— Но я не знала, что…

— Что здесь работают с водой? — меня понесло. — Что здесь могут пошутить? Что не везде безопасно совать свой любопытный нос?

Жесткая отповедь быстро помогла пичуге вернуть мозг на место.

А мне прийти в себя.

— Зачем вам вообще ручная мойка? Почему не автоматическая? Двадцать первый век! — она выпятила вперед свою маленькую округлую грудь, и зеленые глазищи полыхнули по мне адским огнем. Убойное сочетание для взбесившегося либидо. Все предыдущие попытки самоконтроля затрещали по швам, грозя выпустить наружу то, что показывать не собирался.

Все же зря вчера в отеле отказался от «чашки чая» с болтливой красоткой из бара. Пара «чашек» для здоровья точно не повредила бы.

Во всяком случае, сейчас не пришлось бы уворачиваться от собственных камер и по-пацански совать руки в карманы, чтобы скрыть дубовый стояк.

— Рад, что ты уже не трясешься, — усилием воли заставил себя смотреть только в лицо. — А теперь иди в свою комнату, и будь добра, хотя бы до окончания рабочего дня не отсвечивай. Лады?

Лика, видимо, не ожидала такого ответа. Ее маленький рот открылся, а затем со стуком захлопнулся.

— Все.