Сыграй со мной в любовь

Этим утром я надеюсь услышать от тебя, как минимум ""спасибо"". Можно ""большое"". Но точно никакой ерунды, касающейся работы.

Можно было сколько угодно уверять себя в излишней самоуверенности Шеремета, но сейчас он был прав. Вздохнув, я окинула взглядом уставленный тарелками стол: осетинские пироги с сыром, свежий салат с ароматной зеленью, шаурма с зернами граната — от ароматов и вида можно было захлебнуться слюной. Даже и не знала, что так хочу есть.

— Уверена, если клиентов во время тест-драйвов так кормить, продажи попрут в гору, — пришлось сдаться и снова отложить разговор.

— Боюсь, Алик перестал бы меня впускать, — Шеремет проигнорировал шаурму и, взяв небольшой кусок пирога, сразу потянулся к кофе. — Утро — это его личное время. Он готовит только для своих, и потом курьер развозит еду по точкам.

— И Вы, конечно же ""свой"".

— Когда-то я ему немного помог и теперь корыстно этим пользуюсь.

От словосочетания ""корыстно пользуюсь"" я улыбнулась. Для человека, которым пользуются Алик выглядел слишком радушным.

Еще одна загадка Шеремета. Пожалуй, хорошо, что в статье о загрязнении я ничего не написала о владельце станции. Он, хоть тресни, не подходил под типичный образ зажравшегося, беспринципного воротилы. Даже внешне…

— Вы приехали сюда из-за голода и почти совсем не едите, — нужно было срочно попыталась прервать ход мыслей.

— А кто сказал, что мой голод касался еды?

Мне показалось, или льдистые глаза стали темнее.

— Думаю… — я опустила взгляд на тарелку с салатом. — … с выбором спутницы для завтрака Вы ошиблись.

— Почему, интересно? — ровно, словно разговор шел о погоде, поинтересовался Шеремет.

— У нас с Вами… слишком разный рацион.

Боясь перегнуть палку, я старательно подбирала слова. Взвешивала каждое, прежде, чем сказать, а в ответ мой визави громко расхохотался.

— Откуда ты такая взялась вообще, птичка-невеличка? — он отставил чашку в сторону и в упор взглянул мне в глаза.

— Ваш сторожевой пес уже, наверное, все про меня разнюхал, — есть резко расхотелось. Прежнее волнение всколыхнулось на душе с новой силой.

— Факты да, но суть нет. Он совсем не разбирается в птицах.

То что кто-то ковырялся в моем прошлом и, возможно, очень личном должно было меня разозлить, но вместо этого дух перехватило от волнения.

— А Вы эксперт? — теперь уже я осмелилась поднять глаза.