Сыграй со мной в любовь

— Ну раз ты без сапог, то я в таком случае расплачиваться не буду.

Рука Димы опустилась ко мне на ягодицу и больно ущипнула.

— Э-э! Полегче, — пока кое-кто не повторил свой подвиг, я вывернулась. — Товар не портить, у меня еще ночь работы впереди.

— Очень долгая и напряженная ночь.

— Вот именно, — от предвкушения внизу живота разлилось тепло. — А по поводу оплаты… Ты обещал меня накормить!"

"— Какая корыстная ночная бабочка мне попалась, — не обращая внимания на удивленный взгляд портье, Дима протянул руку за своей ключом-картой.

 — Но хотя бы на маленький аванс я могу рассчитывать?

Стараясь не рассмеяться, я гордо замотала головой.

— Никаких авансов! Пока во мне не окажется, как минимум, пицца, ничего другого во мне тоже не будет.

— Пфф! — Дима щелкнул картой мне по носу и, наконец, с серьезным видом повернулся к портье. — Можно нам меню из вашего ресторана. Хотим заказать еду в номер.

— Ээ… — немолодой мужчина распахнул глаза так широко, что в них можно было смотреться как в зеркало. — Меню? Ой, да, конечно, — он суетливо нырнул под стойку и спустя пару секунд положил перед нами кожаную папку.

 — Можете позвонить из вашего номера и сказать, что желаете.

Словно прямо сейчас, возле стойки я начну доказывать, что стою черной икры с Домом Периньоном, взгляд портье снова остановился на мне, но в этот раз не на лице, а ниже, как раз в районе скрытого майкой крохотного бантика на бюстгальтере.

— Что ж… — судя по нахмуренным бровям, от Димы этот взгляд не укрылся. — Пойдем, — он взял меня под локоть, — посмотрим в какую сумму обойдется мне твой аппетит.

— Я планирую обчистить твой кошелек под ноль, — мне вдруг стало так легко и весело, что остановиться уже было невозможно.

— Обчистишь. И кошелек, — когда дверца лифта закрылась, Дима резким движением притянул меня к себя и вжал ягодицами в свой пах, — и кое-что еще. Обещаю не сопротивляться.

Моя крыша с треском рухнула вниз, а соскучившиеся по поцелуям губы нашли горячий рот Шеремета.

Спокойным и уверенным Дима продержался ровно семь ударов сердца.

Счастливое число. Мое любимое. После седьмого удара роли молниеносно сменились, и уже не я целовала, а Дима, сминая попу, спину, плечи жадно целовал меня, прерываясь лишь, чтобы шептать на ухо, какие именно ""услуги"" хочет получить первыми, и как глубоко ""заставить отрабатывать ужин"".

К трем ночи в нашем номере наконец настала тишина. Шевелиться не было сил, и даже засуха в горле не могла заставить протянуть руку и взять с пола бутылку вина.