Сын Дьявола

Смотрю, что мы в трех улицах от ее дома, хватаю за руку и заставляю вместе с собой сбежать с трамвая.

— Был, — отвечаю односложно, когда она недоуменно смотрит в след транспорту, а уличный фонарь высвечивает пятно на ее шее. Запекшуюся кровь.

— Надо позвонить в полицию! — решает она и даже достает свой крутецкий айфон, но я тут же его забираю и бегу в сторону ближайшего темного леска. Прекрасно знаю, что побежит за мной. Но не из-за телефона, или звонка в полицию, а потом что наверняка хочет узнать, трахал ли я Снежану.

Добегаю до темного пятна леса и резко разворачиваюсь. От неожиданности Лана врезается в меня и падает на землю.

— Отдай мне телефон, надо позвонить…

Невероятно, бля! Такое ощущение, что она только из своего замка вылезла и даже по сторонам не смотрела.

— Угомонись, — говорю грубо, зло, хлестко и она как-то странно застывает, морщит лицо и одним ловким движением вскакивает. Воинственная. Не моя.

— Там мою подругу насилуют, а ты хочешь, чтобы я просто прошла мимо? — повышает она голос и тянет руку за телефоном.

Реакция хорошая, но у меня лучше. Отворачиваюсь на ее рывки, попытки. Поднимаю руку вверх и ей остается только прыгать и обдавать меня запахом и шелком своих светлых, как луна, волос.

Пытается пнуть меня в голень, но тут же оказывается ко мной спиной, вернее даже, оху*нной задницей.

— Твоя Снежана та еще шлюшка, — говорю над ухом, и она снова пытается вырваться. — А ты просто дура, если думаешь, что полиция сможет с нами что-то сделать.

— Не правда! Вы сядете, и не смей упираться в меня своим…

О, да.

— Нам ничего не будет, хочешь, докажу? — шиплю ей на ухо и толкаю на землю, наваливаюсь сверху, хочу просто показать, как легко в действительности надругаться над девкой. Особенно, такой слабой и глупой как она. — Баллончики, ножи. Как только ты оказываешься наедине с мужиком, нужно помнить, что его член всегда хочет тебя вые*ать.

— Отпусти, ублюдок, не смей туда лезть, — кричит она, упираясь руками в землю, пытается меня столкнуть, пока я лезу дрожащими пальцами ей в тугие брючки, уже предвкушая нежную писечку. Но ее рывки задницей только распаляют, не оставляя шанса отказаться от сладкого десерта, что она прячет в своей манде.

— Да, стой! Стой же, Максим! — кричит она и извивается сильнее, а я замираю от звука собственного имени.