Сын Дьявола

Стоило ему взглянуть на меня из-за плеча, как сердце почти остановилось, и я тут же опускаю взгляд, не выдерживая внутреннего напряжения. Дрожащих коленей.

— Ванная там, — указываю я на приоткрытую дверь, из который виднеется полоска света. И вот теперь он оглядывается. Пусть темно, но ему хорошо видно обилие розовых оттенков и ажура, потому что он иронично усмехается.

Очень долго смотрит на широкую расправленную постель. Туда его манит магнитом, но он резко шагает в ванную, не забыв схватить меня привычным движением за запястье.

— Гигиена прежде всего, — говорит он уже в ванной и сразу идет задергивать шторку. Быстрым, оценивающим взглядом окидывает помещение.

— У нас спальни такого размера, — замечает он и отрывает шкафчик с идеально расставленными в ряд баночками, берет пачку тампонов.

К моим щекам, и без того горящим, приливает жар, и я мысленно бью себя по голове.

Ну хватит. Как дома, честное слово.

Подхожу и рывком забираю у него пачку тампакса, ставлю на место и с хлопком закрываю дверцу шкафчика.

— У тебя руки грязные или менструация началась.

— А у тебя когда начнется? — тут же нахально, сверкая темно-синими глазами, спрашивает он, и я закатываю глаза.

Иду к раковине, кивая на кусок ванильного мыла.

Открываю воду, замечая, как долго он держит в руке мыло и рассматривает его почти как под лупой.

И внутри все переворачивается от мысли, что я могла жить как он. Не знать ни удобной кровати, ни душистого мыла, ни безопасности, которую мне обеспечил этот дом.

И самое ужасное, что я наглым образом все пытаюсь похерить своим поступком. Приглашением оборванца к себе. В не свой дом. «Хочу свой», — вдруг подумалось мне.

Хочу Максима поторопить, но он сам, как будто все понимает, кивает на окно.

— Тут второй этаж, забор не высокий, я успею если что. Не подставлю тебя, Лана… — поднимает он от мыла взгляд, и я тону. Тону в его глазах, голосе, в его серьезном, красивом лице. Теряюсь в ауре, скрытой мощи поджарого тела, мускулистые руки которого так хорошо видны из-под летней безрукавки с капюшоном.

— Спасибо, — сдавленно выговариваю я, и все-таки принимаюсь за помывку рук, но и тут он не оставляет меня в покое.

Легким ударом толкает в сторону и встает рядом. Очень близко.

— Двинься, толстушка…

— Это я-то толстая…? — ахаю и тут же хмурюсь, нацеливаясь в его смешливые глаза через отражение в зеркале. Он становится серьезным, сексуальным и качает головой.