Сын Дьявола

Они любили шум и вечеринки и со мной им было скучно. Но я все равно по ним соскучилась. Мы общались только здесь, как будто в своем параллельном мире. И Снежана с нами. Сегодня она была одета скромнее, чем обычно. В шортах. В другой одежде и не занимаешься на шесте. Требуется много сил, мышц и голая кожа, чтобы проделать даже самый маломальский разворот.

Снежана смущенно общалась с бывшими одноклассницами. Они не судили ее, жалели, но судя по лицам были очень довольны, что можно обсудить чужую беду.

Люди вообще любят чужие страдания, ведь на их фоне собственные проблемы кажутся не столь значимыми.

Конечно, мое тело все помнило, но было как будто деревянным. Да и девчонки в акробатическом мастерстве ускакали далеко вперед.

— А ты ничего… — улыбнулась мне Ленка, спрыгнув с шеста. — Еще песок не сыплется…

— А ты, я смотрю, все хорошеешь? — отвечаю я ей со смешком и щипаю за чуть наметившийся животик.

Мы смеемся недолго, резко открывшееся как по волшебству окно распугивает радость, как стайку бабочек.

Один из парней, что пялился вместе с Виталиком в планшет, идет закрыть створку, но уже поздно.

В окно впрыгивает Антон и сердце мое замирает.

Парни тут же повскакивали. Бравые войны. Посмотрим, на многое ли вы способны.

Между высшими и низшими слоями всегда негласная война.

Снежана стояла, вцепившись в мою руку ни жива, ни мертва, и я хорошо понимала ее состояние.

А еще в душе вспыхивает нечаянная радость от возможности еще хоть раз увидеть Максима.

— Свалил отсюда нахуй! — орет Виталик и вскакивает с дивана. Остальные парни тут же встают в стойку. Но не приближаются. Драки они боятся. Больно вылизанные по сравнению со шпаной из приюта. Но судя по выражению лица Антона и взгляду, скользнувшему по мне, он что-то задумал.

— Спокуха! — говорит он, и кто-то подает ему бутылку пива. А потом еще одну и вот уже перед окном целый ящик.

Я морщусь, но понимаю, что ни одна молодежь не пойдет против такого белого флага.

И вот уже забыто недавнее насилие. Прошлые разногласия. И вот уже Снежана пьет пиво и улыбается. А девчонки танцуют на шестах на показ. Противно. Противно, что все так быстро забыли, кто такой Антон и что он может сделать.

Мой телефон как обычно сдох, слова на Виталия и других никак не влияли.

Когда я набралась смелости и пошла выключить музыку, мою руку в своей зажал Антон, взглянул своими белесыми глазами, вызывая позывы к рвоте.