Сын лекаря

Не буду обещать вам, что больше никогда не отниму жизнь первородного. Вы кажетесь мне достойной личностью – в отличие от большинства ваших сородичей, уж извините. Да я же видел, как вам неприятно было наблюдать празднество по случаю победного возвращения вашей армии. И это вы еще не видели, что происходит в человеческих селениях! Даже если мы и в самом деле животные по сравнению с вами… Ваши сородичи не жалеют даже маленьких детей!

– Это вынужденная мера!

– Хм. Уверен, что все ваши сородичи относятся к убийству людей как к неприятной, но необходимой работе, – скептически заметил я.

 – Но давайте не будем обсуждать причины и этичность этой войны. Сейчас решается моя и ваша судьба. И такая ваша забота обо мне вызывает у меня недоумение. Сами говорите, что пройти степи орков невозможно! Значит, я все равно умру. Получается, сейчас вы готовы отдать свою жизнь только для того, чтобы увеличить шансы моей смерти с девяти из десяти на десять из десяти. Не слишком ли дешево вы цените свою жизнь? Одна десятая человеческой! Какое самоуничижение!

– А почему бы тебе не отказаться от своих планов? Если мы сейчас вернемся к отцу, я постараюсь сделать так, чтобы ты жил в сытости и довольстве.

– Какое великодушное предложение! Наверное, я буду жить в том же загоне для свиней! Не хотите ли себе такой же судьбы? Да что я говорю, даже если бы я был достаточно непритязателен, чтобы соблазниться таким предложением, я все еще недостаточно глуп! Не думаю, что ваш отец поддержит ваше обещание. Что там было у нас сегодня утром по плану занятия? Вы должны были подрезать мне сухожилия?

Кажется, Иштрилл это воспоминание смутило.

Я вспомнил, какое у нее было лицо, когда оу Лэтеар объяснил ей цель занятия – ей перспектива покалечить меня явно не доставляла удовольствия.

– Неужели вы не видите, что ваш отец пытается превратить вас в такое же самодовольное, жестокое, лишенное сомнений в своей правоте существо, каким был ваш брат? Мне только непонятно, почему этого не произошло до сих пор, – последняя фразу я говорить не собирался, просто мне и в самом деле было непонятно, как так получилось.

Однако именно она оказала неожиданный эффект. Оли Лэтеар, которая уже набрала в грудь воздуха для очередных возражений, внезапно выдохнула и задумалась.

– Хорошо, – неожиданно согласилась она. – Я так понимаю, выбор у меня небольшой – или умереть, или подчиниться.

– Тогда пойдемте. У меня мало времени, возможно, ваш отец уже проснулся.

Я убедился, что кинжалы надежно спрятаны под плащом.