Сын лекаря

Некоторые тройки теперь полным составом щеголяли в трофейной одежде. Однако и «ветеранам» тоже нашлось чему учиться. Во-первых, стало ясно, что арбалеты хоть и удобнее, чем луки, но выстрелить из арбалета во время битвы можно только один раз. Так что пришлось нам всем осваивать ремесло метателя ножей. Но это не главное. Главное – мы стали обучаться эльфийскому. Заставить пленного доу Лэтеара помогать нам против своих соплеменников оказалось совсем несложно. И здесь была моя заслуга, хотя этим «подвигом» я совершенно не гордился.

Оказалось, организм первородного обладает гораздо меньшей сопротивляемостью, чем человеческий. Так что в крепость мы привели глубоко зависимого наркомана. И теперь, ради получения очередной дозы обезболивающего, доу Лэтеар готов был на все, что угодно. Я считал, что прикончить его было бы гораздо милосерднее, чем заставлять это опустившееся существо продолжать свое существование… Всегда с отвращением относился к наркоманам. Но он был нам нужен. Каждый раз, когда мне приходилось с ним общаться, я не мог сдержать дрожь. Не знаю, чего было больше – сострадания, брезгливости или чувства вины, но сочетание было очень неприятным. Не знаю, смог бы я повторить то, что сделал с этим несчастным, если бы заранее знал о последствиях. Боюсь, что нет. Некоторые вещи нельзя делать, несмотря ни на какие выгоды, которые они сулят. И также не знаю, кто больше мучился – лишенный очередной порции своего зелья доу Лэтеар, вынужденный рассказывать о военных планах своего народа и обучать языку, который он считал священным, грязных животных, или я, вынужденный за всем этим наблюдать.

Кажется, не я один понял, какую гадость мы умудрились сотворить по незнанию. Комендант почти сразу ограничил общение с первородным для кого-либо, кроме солдат нашей тысячи и служащих особой канцелярии его величества. Первые обучались языку, вторые, кроме этого, обогащались информацией иного рода. И вот они-то были чрезвычайно довольны сложившейся ситуацией:

– Очень, очень удачная находка это ваше обезболивающее зелье, – как-то похвалил меня господин Лерой, глава тех невзрачных господ в серых мундирах, которые проводили большую часть времени в камере доу Лэтеара.

 – Даже досадно, что это зелье действует таким образом только на первородных, насколько бы нам было проще работать!

Я представил себе такое и содрогнулся. Уж лучше пытки, как-то честнее, что ли.

Тем более что результатами допросов с нами не особенно делились.