И чтобы три бокала шампанского внутри чего-нибудь не отчебучили."
"— А как же ты сядешь за руль? — Ульяна смотрела на открытую перед ней пассажирскую дверь. Это была другая машина, не та, что в деревне. Но тоже большая, джип, только черный и весь какой-то зализанный и блестящий. И все же, кажется, чуть меньше, чем тот, зеленый. — Ты же… шампанское пил.
— Чего я там пил, — отмахнулся Захар. — Я же знал, что мне за руль. Так, глоток сделал. А не три бокала, как некоторые.
Так! Уля задохнулась возмущением и почему-то стыдом.
— Все нормально, — шепнул ей Захар на ухо. А потом она почувствовала его ладонь на своей пятой точке. Положил и надавил. — Тебе можно. И даже нужно. Давай, подсажу.
Ульяна повернула голову. Посмотрела ему прямо в глаза.
Дождалась того, как его ладонь надавила еще сильнее, и только после этого позволила помочь себе сесть в довольно высокую машину.
***Внешний вид жилого комплекса, где располагалась квартира Захара, Уля еще успела оценить. Красивый, новый, явно комфортабельный. А вот интерьер квартиры — уже нет.
С ее плеч на пол скользнуло пальто, пока Захар ее, совершенно безвольную, целовал. А потом вдруг неожиданно отпустил, опустился на колено — и принялся расстегивать замки на ее ботинках. Даже после всех этих горячих поцелуев Уле кровь в лицо бросилась. Ее впервые в ее сознательной взрослой жизни разували! Но она послушно поднимала ноги. Вздрогнула, когда Захар внезапно поцеловал ей коленку. А потом он резко встал, в одно движение скинул свои ботинки и дубленку, взял ее за руку и потащил в спальню.
Романтик.
К черту романтику!
***Уля не помнила, как они раздевались. Знала только, что избавиться от одежды им сейчас не-об-хо-ди-мо. Чтобы чувствовать Захара всей кожей. Прижиматься к нему, вжиматься, тереться о его твердое тело, чувствовать, как его губы касаются ее губ, а его язык гладит и оплетает ее. Как скользят его руки по ее телу, как обхватывают, как сжимают. Везде. Там, где ей больше всего нравится.
Как ладони — большие, горячие — изласкав грудь и соски, опускаются ниже.
Еще ниже. Пальцы давят на бедра, раздвигая. И ныряют между.
Захар крупно вздрагивает всем телом.
— Какая же ты… — хрипло шепчет он. Его пальцы двигаются, высекая под своими касаниями искры огня. Зубами он прикусывает — то мочку уха, то шею. Мурашки скачут то тут, то там.
Везде. Под предводительством трех бокалов шампанского.
Пальцы вперед и назад. Внутри медленно по кругу. Снова снаружи.
А потом Захар стремительно ринулся вниз сам, лицом.
