Сын олигарха

Посмотрев через плечо, отвечает:

- Всё не так, Максим.

- Правда? В каком месте?

Игнорирует, продолжая:

- Ты спишь по пять часов в сутки. У тебя… волосы седые, тебе тридцать пять.

- Генетика, - твёрдо говорю ей.

- Ты последний год дома вообще не бываешь. Тебя месяцами нет, Макс.

- Я деньги зарабатываю. Для нас, - напоминаю, если она вдруг забыла.

Выдохнув, массирует виски.

- Деньги… - смеется так, как будто слово такое впервые слышит. - Всех денег не заработаешь. Сколько еще тебе нужно? У тебя денег - девать некуда.

- У нас, - поправлю жестко. - Последний год, потому что я пашу, как лошадь.

- Вот и я о чем! - срывается она с места. - Нашим детям нужен отец рядом, а не на экране телефона. И мне ты нужен… Я не хочу, чтобы тебя в сорок удар хватил! Блин, Немцев… я… у нас… я беременна!

Актёр из меня хреновый. Как следует изобразить удивление не выходит. Она считывает меня мгновенно.

- Ты что знаешь? - закрывает лицо руками. - Откуда?

- Интуиция, -  начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке и, сняв ее, швыряю на пол.

Уперев руки в тонкую талию, смотрит в ожидании.

- Жень, сюда иди, - повторяю громче. - Я дома. Я соскучился. Я тебя люблю. Хочу третьего ребёнка.

- У меня токсикоз. Уже месяц. Ты даже не в курсе, - не двигается с места.

Глубоко вдыхаю, откидывая голову.

- Чё ты хочешь от меня? Ты сама хоть знаешь?

- Я хочу баланса. Я хочу, чтобы ты притормозил. Прямо сейчас. Или… я с тобой разведусь…

- Чё ты сделаешь? - искренне ржу я.

- Что слышал!

- У нас проект в финальной стадии, - аналогично кладу руки на бедра. - Два года готовились…

- Да плевать мне! - топает она ногой. - На ваши проекты! Я беременна. Мне тридцать восемь! Я мужа вижу раз в месяц!

- Не утрируй! - злюсь я, подходя к ней вплотную.

- Нет… - протестует, толкая меня в живот.

- Да, - говорю, хватая одной рукой за вырез сарафана, а второй распуская её волосы.

Блять.

Она реально похудела.

Это токсикоз?

Её оба раза штормило так лихо, что я охреневал.

Беру в ладони напряжённое лицо и смотрю в мокрые карие глаза, чувствуя внутренний дискомфорт.

Как я мог такое не заметить?!

Она смотрит на меня, сопя и совершенно точно собираясь плакать.

- Не поеду никуда, пока тебе лучше не станет, - нахожу компромисс, пока сам не зная, как сдержать это обещание.

- Мне станет лучше через восемь месяцев, - упрямо заявляет она, пытаясь убрать мои руки.

Сжимаю сильнее, заставляя стоять на месте.