Сын олигарха

Подходит к своему рюкзаку и дёргает молнию внешнего кармана, извлекая оттуда целую долбаную метровую ленту презервативов в серебристых непрозрачных упаковках!

- Ты сюда что, на месяц переехал? - приподнявшись, восклицаю я.

Где, блин, вообще такие продаются?

- На месяц нам не хватит. - Резко отрывает он один пакетик и вскрывает его зубами.

Стягивает вниз серые боксёры, и моя спина прогибается ещё сильнее, пока он сосредоточенно раскатывает по себе презерватив.

Горячие импульсы толкают влагу из моего тела, пока наблюдаю за его руками и его возбужденным членом.

Его ноги окружают мои, пальцы уверенно проверяют состояние моей очевидной готовности, губы прижимаются к моему плечу.

Я не знаю, как Макс это делает, но всё время, пока он меня трахает, его губы не отлипают от моего плеча, а пальцы без-блин-ошибочно гладят волшебную кнопку.

Каждый раз я думаю, что лучше секса уже быть не может, а потом мы трахаемся ещё раз, и я опять улетаю.

Только в этот раз мне кажется, будто он трахает меня нежно и осторожно.

Будто в этот раз он трахает меня бережно!

Хорошенько и упорно посжимав его член напоследок, я отрубаюсь с пустой головой и грязной совестью, почти не чувствуя того, как он хватает ладонями мою талию и врезается в меня на пятой скорости.

Ну, почти не чувствую...

Я подумаю об этом завтра.

Да...

Глава 23

В голове отбойным молотком стучит азбука морзе, в организме бушует засуха.

Морщусь и пытаюсь натянуть на голову одеяло, чтобы спрятать её от жестокого мира и сквозняка.

Одеяло не поддается. Дергаю сильнее, насколько позволяют ватные ослабевшие руки.

Что за?..

С безмолвным стоном открываю один глаз, затем закрываю его и делаю тоже самое со вторым. Мне нужно спать,  у меня ведь выходной...

Зачем было так заливаться глинтвейном... во рту привкус дохлой рыбы, потому что Славик коварно не предупредил меня о том, что устрицу ни при каких обстоятельствах не следует разжевывать.

Движение рядом заставляет меня замереть и пропустить через мутную голову хоровод воспоминаний.

Медленно спускаю одеяло до уровня глаз и щурюсь. Из окна бьёт холодный утренний свет, а на моём диване, развалившись по диагонали и загнав меня в самый угол, спит... Макс Немцев...

Голый до пояса. А может и не только.