Сын олигарха

- Если решишь ещё раз так накидаться, предупреди меня заранее, - просит он, забрасывая руки за голову и не обращая внимания на ""палаточный городок"".

- Ты меня о своих планах не предупреждаешь. Почему я должна? - Пожимаю плечом, осматривая свою комнату.

Оранжевый рюкзак мне не привиделся по пьяной лавочке, он все ещё на месте. Одежда Макса лежит сверху. Джинсы, футболка и носки. Зато мои вещи валяются где попало.

Проследив за направлением моего взгляда, Макс кривовато улыбается.

- Какие… эммм… планы? - Быстро собираю свою одежду, пряча от него глаза.

- Хочешь, чтобы я ушёл?

Выпрямляюсь, прижав вещи к груди смятым комом.

- Зачем ты вообще приходил? - спрашиваю тихо, глядя в его глаза.

Сама не знаю, чего жду. Может быть, проблеска хоть каких-то чувств в свой адрес? Потому что у меня их что-то слишком много… и то, что в ответ он не чувствует хоть чего-то, наполняет меня непонятной безнадежностью.

И я совершенно напрасно чего-то жду, потому что вместо ответа Макс смотрит в потолок со словами:

- Чего тут так холодно?

Моему разочарованию нет предела.

- Потому что на улице минус восемнадцать.

- Можно у тебя переночевать? - Вдруг летит мне в спину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ясно. Понятно.

- Сегодня? - спрашиваю, не оборачиваясь.

- Да.

- Ты что, из дома сбежал?

- Я взрослый мальчик.

Да уж. Где-то очень даже взрослый. Подумав секунду, всё же спрашиваю:

- Ты…  поссорился с родителями?

- Тебе зачем эта инфа? - ровно бросает Макс.

Запихиваю вещи в шкаф, сглатывая очередной приступ обиды.

- Потому что я пытаюсь с тобой общаться, баран. - Стараюсь звучать так же спокойно. - Можешь оставаться, если нужно, только люстры не бей и окна. Я у родителей переночую.

Выхожу из комнаты, захватив телефон, цветы, и хлопнув дверью.

В квартире абсолютная тишина. По воскресеньям мои соседки не просыпаются раньше половины пятого вечера.

Цветы отправляю в вазу. Умываюсь и чищу зубы.

Проверив состояние холодильника, решаю сварить куриный суп.

Все что угодно, лишь бы не возвращаться в комнату и не видеть его.

Спустя полчаса я вдруг обнаруживаю себя, жарящей картошку.

На запах, как из берлоги, выползают соседки. Помятые и любопытные. Обе смотрят на меня так, будто впервые видят, но помалкивают. Очевидно, они не знают чего ожидать от “новой меня”.