Что ЕМУ теперь с этим делать? Ведь поступки его и даже слова никак не тянули на пятнадцатилетнего подростка, даже прошедшего Крым и Рым. И решение, простое как кирпич, мгновенно кристаллизовалось и начало обрастать подробностями.
– Как говорил один мой давний знакомый Шарль Талейран: «Это больше, чем преступление, это ошибка». Давно живу, товарищи, вот и расслабился.
– Ну-ну, – раздался успокаивающий низкий голос с болгарским акцентом. – Успокоились, товарищи, успокоились.
Димитров вышел на середину кабинета и повернулся к Белову:
– Ты уж нас извини, товарищ Белов, но то, что ты – не ребенок, мы поняли еще вчера утром.
Обсудили с товарищами, ну и вот…
– Понятно, – продолжая фиксировать глазами всех, сказал Саша. – И что решили?
Боев кашлянул:
– Юнак, мы не воевать собрались. Мы просто спросить хотим…
– Спрашивайте. Если смогу – отвечу…
…Через час все пятеро снова сидели и мирно попивали кофе.
– Значит, война? – медленно спросил Куусинен. – И ничего нельзя сделать?
– Можно, наверное, – сделав новый глоток, задумчиво произнес Саша.
– Но война все равно будет. На год-два позже – может быть, но будет. А то и на год-два раньше… Да вы и сами знаете.
Боев налил еще кофе, придвинул чашку Александру, а сам закурил:
– Возможности оттянуть войну лет на десять-пятнадцать совсем нет?
– Нет. Американцы… – Он сделал глоток и с минуту медитировал. – Понимаешь, Христо, янки война нужна как воздух. Экономически они малоэффективны, а значит, им необходим способ ограбить ближнего. Сейчас план строится на немцах.
Гитлер, может быть, и гениальный тактик, но как стратег он – нуль. Абсолютный. Его выкармливают на нас.
– Но у Германии сейчас ничего нет, кроме долгов, – рассудительно произнес Димитров, цепляя ложечкой балдъя из пиалы. – Их придется долго выкармливать.
– Не так уж и долго, – хмыкнул Куусинен и тоже закурил. – У них остались мощная промышленность и обозленный народ, из которого получаются замечательные солдаты…
Снова воцарилось молчание. Димитров встал и принялся молоть новую порцию кофе.
"
"– Реваншистов возглавляет Гитлер, – задумчиво произнес Лехтосаари. – Если с ним что-нибудь случится…
– То придет кто-то другой вместо него, – рассудительно заметил Боев. – Еще как бы не хуже…
– Рём придет[85], – сказал Димитров, ставя турку на таган. – А после Рёма – Геринг, вероятно…
– Сказка про репку, – прокомментировал Белов. – Жучка – за внучку, внучка – за бабку, бабка – за дедку…
Следующие две минуты он объяснял присутствующим, что это за сказка.
