Увидев Майера, он кинулся к нему:
– Товарищ Майер, Фердинанд Гансович, да скажи ты этому… – тут он непроизвольно передернул плечами, – этому… уполномоченному: я ж завсегда…
Майер не очень понимал, что хочет от него Зимин, но видел, что тот перепуган до самых пяток. От него просто разило диким, всепоглощающим ужасом."
"Зимин все еще говорил, говорил, стараясь заглянуть мастеру прямо в глаза, но вдруг осекся на полуслове, втянул голову в плечи и рванулся прочь.
Майер оглянулся: к нему неторопливой походкой подходил Майзенберг.
Он улыбался, но от его улыбки у Фердинанда по спине пробежал холодок. Старый мастер вспомнил, что вот так же улыбался полицейский, застреливший на его глазах двоих раненых повстанцев. Вот так же он улыбался, одними губами, улыбался – и нажимал на спуск…
– Вы, товарищ Майер, на будущее – сразу ко мне обращайтесь, – сказал он спокойно. И снова улыбнулся. – Меня сюда специально направили, чтобы вот такие вопросы быстро решать. Кстати, этот Зимин, он как – хороший рабочий?
– Э-э-э, – замялся Майер.
– Он ист уметь карашо работайт. Уметь, если не тринкен фотка…
– Понятно. А скажите, пожалуйста: если он пару месяцев в депо работать не будет – это большой ущерб плану работ?
Мастер задумался. Большого ущерба, разумеется не будет, но… Это как-то не по-товарищески, хотя Зимин и плохой товарищ. Ведь ясно, что этот Майзенберг устроит Зимину такое… такое…
– Найн. Еко нелься убрать на тфа месяц. Плохо.
– Ну, нельзя так нельзя, – кивнул Майзенберг. – Значит, за свое опоздание он здесь два месяца принудительно и отработает.
Спасибо, товарищ Майер, работайте спокойно.
Он повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился:
– Сам товарищ Ленин сказал, что при социализме надо установить на производстве немецкий порядок и немецкую дисциплину. Вот и устанавливайте, товарищ Майер. Устанавливайте, а я – помогу…
– Мой дуче! – Алоизи, постоянный представитель Италии в Лиге Наций отсалютовал и щелкнул каблуками. Затем протянул Муссолини кожаный бювар. – Вот здесь предложения и рекомендации, высказанные правительством Британской империи относительно положения в Германии.
Прошу вас ознакомиться.
Муссолини двинул квадратной челюстью, ухватил могучей лапищей протянутое и принялся читать. Перелистнул одну страничку, другую…
– Cazzo di caccare![213] – от грозного рыка диктатора задрожали стекла в оконных переплетах. – Ты посмел притащить это мне, сeffo[214]?! На что мне эта cazzata[215]?!
– Н-но… дуче… – Алоизи побледнел и отступил на шаг назад.
