Рация снова принялась выводить какие-то невероятные рулады, но Гудериан облегченно вздохнул: главное дело сделано! Третий танковый действует согласно графику…
Танки второй танковой дивизии ворвались в бой, точно хорьки в курятник. Первыми целями сразу стали непропорционально большие английские машины: очереди 23-мм пушек почти мгновенно превратили их в груды мертвого железа, чуть приправленных мертвой человеческой плотью.
Вторыми на очереди оказались танкетки. Маленькие юркие машинки оказались трудными целями, но постепенно справились и с ними.
Даже на танкетке очень сложно увернуться, если в тебя лупят очередью. А затем пришел черед пехоты."
"Жолнежи не собирались дожидаться, пока их намотают на гусеницы, и ринулись наутек. На военном языке это называлось красиво: «быстрое продвижение в тыл», но по сути оставалось обычным драпом. Вот только Хайнц Гудериан совершенно не собирался отпускать убегающих, и наперерез бегущим полякам вышли машины третьего танкового полка. Особенно страшным для отступающих оказалось наличие в боевых порядках полка итальянским огнеметных танкеток CV33/lf[501].
Итальянские машины имели бронированные прицепы на пятьсот двадцать литров напалма – Алессандро Сталин знал, что предложить своим самым верным союзникам! И случилось то, что должно было случиться: вторая пехотная дивизия польской армии перестала существовать. В прорыв устремились вторая танковая и семнадцатая пехотная дивизии Ротевера, а также ротфронтовские дивизия «Красная Германия» и механизированная бригада «Иосиф Сталин»…
Сталин неторопливо мерял шагами свой кабинет, недовольно хмурясь и сжимая в руках трубку, подаренную сыном.
Он скосил взгляд на тёмное дерево и в первый раз за этот день улыбнулся. Он действительно считал Александра своим сыном. И в этой любви не было места генам или происхождению, а было лишь полезности для страны и верности долгу. А этого у Сашки предостаточно.
Иосиф Виссарионович остановился у стола и посмотрел на пачку документов, оставшихся после совещания с военачальниками.
Война на западной границе так и застыла вдоль границ, и ни у одной из сторон не хватало сил что-то кардинально изменить. Да, Будённый со своей Первой конной армией ворвался в прорыв и устроил рейд по польским тылам, но развить успех так и не сумел, а организовать снабжение красных конников оказалось невозможно. И герой Гражданской войны еле-еле сумел вырваться, выводя свои победоносные полки из польского окружения.
