А потом еще десантирование посадочным способом усиленного полка как минимум. С тяжелым вооружением по штату и сверх штата. А возможностей осуществить что-то подобное ни у корпусного комиссара, ни у начальника Особого отдела ЦК ВКП(б), ни у самого Иосифа Виссарионовича – увы! – не было. Да что там! У всей РККА таких возможностей не наблюдалось. А соскрести со всех стран Красного Союза… Можно, конечно, но только пока все самолеты соберутся, пока экипажи слетаются, пока… В общем, пока суд да дело – война спокойненько закончится обычными методами.
Не столь прогрессивными и не столь радикальными, но вполне себе эффективными.
Имелся, разумеется, и второй вариант: воспользоваться не воздушным, а корабельным десантом. На кораблях Днепровской военной флотилии прорваться к Варшаве и… Этот план был всем хорош, за одним ма-а-а-аленьким исключением: польская Пинско-Висленская флотилия – в разы сильнее советской. Пять мониторов, вооруженных шнейдеровскими орудиями калибра 10,5 см, старыми 10-см австрийскими гаубицами и 75-мм скорострелками.
А у СССР – один монитор. Правда, сильнее, чем любые два польских, да только у ляхов их – шесть штук! Плюс три канонерки спецпостройки. А у наших только две, да к тому же – переоборудованных из гражданских пароходов! И десяток бронекатеров проекта «до исторического материализма». С такими силами не то что до Варшавы дойти – линию фронта не пересечешь!
Третий вариант, предложенный Семеном Михайловичем Буденным, Сашка даже рассматривать не стал.
Идея прорыва к Варшаве на шести бронепоездах – роскошный сюжет для фильма. Приключенческого или, например, ужасов. А в реальной жизни осуществление подобных затей заканчивается однозначно: появлением в личном деле пометки «Погиб при выполнении служебного задания»…
– …И поэтому мы бы хотели просить вас выступить на нашем комсомольском собрании. Пожалуйста… – ворвался в размышления девичий голос.
Оказывается, девочка говорила и, видимо, рассказывала что-то волнующее, а он и не слушал.
Александр поднял на ораторшу с косичками глаза, внимательно оглядел с ног до головы и улыбнулся – широко и открыто:
– Выступить я, конечно, могу, если только ваше собрание – сегодня или завтра. Самый край – послезавтра до обеда. А дальше – извините, девчата. Служба. Вот только о чем вы хотите услышать? Что вам сказать, а?
По чести, по совести на собраниях Сашка выступал не часто.
