В конце концов, они и так уже красные."
"Зара[506] отчаянно сопротивлялась второй месяц. Попытка итальянцев начать наступление с этой территории с треском провалилась, и теперь дивизии краснорубашечников «Пролетарский Милан», «Джовани коммунисти», пехотная дивизия «Маркс» и сформированная прямо перед самой войной танковая дивизия «Россо Чентауро» были вынуждены день за днем отражать атаки югославских войск. Генерал Джиованни Мальи[507], волей Муссолини назначенный командовать этой заведомо провальной операцией, точно знал: если бы не линкор «Джулио Чезаре», регулярно отгонявший своим главным калибром сербов и хорватов, оборона уже давно бы рухнула.
Третья армия генерала Милана Недича[508] перегруппировалась с тем, чтобы окончательно решить проблему Зарского фронта. Сейчас у югославов было преимущество над противником во всем, кроме бронетехники. Муссолини переправил в Зару почти две сотни танкеток «Фиат-Ансальдо», а кроме того, по настоянию генерала Мальи, туда же попали восемь из сорока двух танков Т-26, которые прибыли в Италию из Одессы.
Разумеется, итальянцы превосходили противника и в авиации, но истребители «Фиат» своими двумя пулеметами винтовочного калибра мало чем могли помочь осажденной базе, а десяток штурмовиков «Капрони» Са.305 погибли еще в самом начале осады: сказалось отсутствие брони и общая слабость конструкции. От бомбардировщиков же «Капрони» Са.101 Мальи сам отказался: устаревшие, медлительные самолеты с довольно слабой бомбовой нагрузкой легко становились добычей югославских зенитчиков и немногочисленных истребителей…
…Легионер Франческо Санти семнадцати с половиной лет от роду, посланный в секрет, лежал в тени разрушенной стены городского суда.
Этот наблюдательный пункт они с четырьмя товарищами готовили несколько дней. Вернее – ночей. Итальянцы очистили площадку от осколков камня и битого кирпича – чего хорошего, если вам под ребро впивается что-то твердое и угловатое и так и норовит проковырять вам дырку? Затем легионеры, стараясь не шуметь, осторожно вынули несколько кирпичей из остатков стен, и теперь здесь появились щели, сквозь которые можно отслеживать передвижения противника.
И наконец предъявили плоды трудов своих командиру. Центурион одобрительно похлопал всех пятерых по плечам и сказал им, что «Товарищ первый секретарь может гордиться своими мальчиками по праву[509]», после чего велел вести оттуда постоянное наблюдение.
