И, между прочим, им за это – медали. А тут лежишь, только живот зря пролеживаешь! Почему старейшина не хочет, чтобы и у него появились подчиненные-герои? Чего он боится? Вот Франческо ничего не боится. Почти. Ну, только если деда, который пребольно лупил толстым прутом по плечам и спине за любую провинность. И еще – выглядеть трусом. И… если он не понравится Нине. Она-то ему очень нравится. Вся такая крепкая, глаза большие, сиськи тоже, коса чуть не до пояса… Эх, вот бы с ней, да… И да! Он послал Нине письмо и тоже вложил свои фотографии: на параде, у знамени и в окопах (это в учебном лагере).
И она ему ответила! Даже пригласила после войны в свой родной город Costroma. И он написал ей, что обязательно приедет!..
Вот разобьем врагов, и он поедет в СССР. Он уже начал откладывать деньги на билет. Целых восемь лир двадцать пять чентезимо[512] накопил! Вот он приедет в СССР, найдет Нину, посмотрит ей в глаза и скажет ей: «О, Боже! Как я тебя люблю, дорогая!» Эту фразу он уже наизусть выучил: «O, blia! Ja vas davai lubit’ devocckai!» Гверецки, правда, говорит, что произношение еще хромает, но это ведь не страшно: он выучит и будет произносить эти слова как настоящий русский.
Вот только старикашка Альцо никак не хочет понять, что для такой встречи просто необходимо иметь медаль. А как ее получить, если тебя только в секрет и пускают? Вот тот-то и оно…
Санти вздохнул, устроился поудобнее и снова поднес к глазам бинокль.
Ничего. Н-И-Ч-Е-Г-О! Вот ведь сволочные югославы. Чего они ждут, проклятые трусы, свиньи! Только и могут, что обстреливать героических воинов Народной Италии из пушек.
Франческо огорченно цыкнул зубом: с артиллерией у «Молодых коммунистов» было не очень. 65-мм горные пушки и 75-мм горные пушки-гаубицы – вот, собственно, и все, что есть на вооружении краснорубашечников.
Ну, правда, есть еще легкие минометы и «слонята»[513], но вот у пехоты, например, имеются гаубицы 100 мм и 149 мм. Этого, конечно, тоже маловато, но все же. Зато САМ Муссолини распорядился выделить «Джовани коммунисти» мощнейшие 203-мм гаубицы Mortaio da 203/8 на громадных лафетах, одним своим видом повергающие в трепет.
