Он не обижался…
– Корпусной комиссар Сталин, корпусной комиссар Мехлис, а с ними – майоры Родимцев и Маргелов, товарищ комфронта.
Появление обоих комиссаров Василевского не обрадовало. Мехлис – человек суровый и чрезмерно требовательный. А еще – исключительно упорный, даже упертый. Начнет искать недостатки – так обязательно их найдет и устроит безобразную сцену… или сцены… И не замедлит доложить обо всем обнаруженном на самый верх. И Ворошилову, и САМОМУ.
Прибытие Александра Белова-Сталина тоже не сулит ничего хорошего.
Правда, тут может обойтись и без откровенно плохого, но зачем тешить себя надеждами на лучшее? Молодой Сталин в полной мере обладает крутым нравом Сталина-старшего, а при этом еще и серьезный специалист в военном деле. И если он сочтет план наступления на Бухарест неудачным – вот это уже не сцены товарища Мехлиса. Это, знаете ли, близким знакомством с аппаратом товарища Берии чревато…
– Товарищ Василевский? Здравия желаю!
Александр козырнул, и Мехлис скопировал его жест, правда, не так четко и молодцевато.
Майоры откозыряли строго по уставу и остановились у входа.
– Здравствуйте, товарищи! – генерал-полковник изобразил на лице максимум радушия и указал на стулья: – Прошу.
Комиссары уселись поближе к Александру Михайловичу, а Родимцев и Маргелов скромно устроились в самом конце Т-образного стола.
– Александр Михайлович, мы знаем, что ваш фронт готов к наступлению, – с ходу взял быка за рога Сашка.
– Если вы не против, мы бы ознакомились с вашими планами поподробнее.
Василевский вздохнул, подошел к карте и принялся обстоятельно, хотя и несколько монотонно описывать расположение и оснащение частей, рубежи продвижения, ключевые точки, опорные пункт румын, сроки введения в действия резервов, потребное количество боеприпасов, топлива и транспорта…
Сашка и Мехлис внимательно слушали.
Лев Захарович периодически делал какие-то пометки в блокноте, а Белов иногда оборачивался к Родимцеву и Маргелову и как-то странно переглядывался с ними.
– Вот, собственно, и все, – закончил Василевский. – Разумеется, я помню слова Наполеона о том, что любой план действует лишь до первого выстрела, но…
– Товарищ Ленин учил нас, что «важно не только начать, но нужно выдержать и устоять…»[549], – тут же отозвался Мехлис.
