Сын Тишайшего-2

Это Касогов так корректно объясняет, что послал лесом заместителя главы приказа, проворонившего заговор.

Быстро обдумываю ситуацию, потерев чешущийся лоб. Увидев посыпавшиеся кусочки грязи с засохшей кровью, убираю руку. А ведь оба воина герои и одновременно преступники. Здесь нарушение приказа, самовольный увод людей с поля боя, и как вишенка на торте — убийство командира полка с арестом части офицеров. Прямо мечта юриста. Только в радиусе ближайших ста вёрст судов нет. Зато есть царь, который адвокат, прокурор и судья в одном флаконе.

И он очень зол.

Тут подбежал вестовой и доложил.

— Прибыл князь Морткин и… Дементий Башмаков, — произнося второе имя, боец запнулся, — А ещё воеводы и бояре собрались. Целая толпа. Хотят лицезреть тебя, государь.

— Зови, князя Фёдора и думного дворянина Башмакова, остальные обождут. И передай, чтобы рты закрыли и не орали. А то погода хорошая, ветерок, птички поют. Лепота! А эти оглоеды гудят, будто мухи над навозной кучей, — приказываю ошалевшему парню.

Вельможи действительно разорались, как гагары на птичьем базаре. Они умудрились заглушить даже звуки, издаваемые сотнями воинов, выполняющими свои обязанности. У нас продолжается броуновское движение, людей надо отводить в каструм. Народ с утра не жравши, а им нужно ещё оставшиеся пушки волочь и всякую мелочёвку забирать. Хотя тяжелораненых мы не потащим. Я уже приказал Савве привезти мой большой шатёр. Пусть ребята находятся в покое и тени под присмотром Кирюхина.

Будто услышав мои мысли, из-под навеса, раздался стон. Видать, кто-то отошёл от наркоза. Надо позже глянуть и позвать Келлермана. Пусть немец проверит результаты моего труда, более похожие на работу коновала. Зато какие шрамы останутся у бойцов! Если выживут, конечно.

Старый дьяк огляделся вокруг, спокойно отреагировал на мой вид и молча поклонился. Морткин прихрамывал, опираясь на палку, а левая рука его находилась на перевязи. Но судя по здоровому цвету лица, раны не опасные.

Да и докторов в лагере хватает, они просто так воеводу не отпустили бы.

— Что-то долго ты, Дементий Минич, — обращаюсь к главе Розыскной избы.

— Татары набег учинили. Вот я в Острогожске и задержался, тамошний воевода приказал никого не выпускать, мол, опасно. А сам на помощь ушёл. Поганые прошлись лавой от Нового Оскола до Усерда. Но я всё-таки ушёл с тремя людьми под свою ответственность. Смотрю, у вас тоже весело.