Сын Тишайшего-2

Между тем Савва принёс раскладной стул, на который я с радостью опустился. Рассматриваю подошедших спасителей и мысленно ухмыляюсь. Вроде один гладковыбритый немец, а второй бородатый русский. Иностранец в классическом рейтарском доспехе, на перевязи шпага. Наш в бехтереце и с саблей, пистолеты у обоих изъяли, безопасности ради. Только воины похожи, будто братья. Возраст под тридцать, обветренные лица, цепкий взгляд и даже одинаковая походка. Или это я придумал? Забыл добавить, что оба гостя — подполковники, но очень хотят стать полковниками.

Иначе они не проявили бы инициативу, наплевав на приказ начальства. Гаврилов уже разведал ситуацию и доложил мне в перерыве между операциями.

— Слушаю, мой царь! — воскликнул немец, засияв, как медный грош.

— Григорий Косагов? — перевожу взгляд на русского.

Кстати, надо ввести в армии нормальное обращение. Вроде — «есть», «так точно» и «слушаюсь». Насчёт воинского приветствия я думываю, но есть нюанс. Недавно меня посетила гениальная идея. Наверное, после попадания стрелы в шлем.

Ха-ха!

— Как получилось, что вы оказались во главе полков?

Ответ я знаю, но хочется услышать версию героев прошедшего сражения.

— Генерал Христофор Ригимон, к чьему полку я приписан, повёл себя весьма необычно. Впрочем, как и полковник Пётр Стромичевский. После преодоления Битюга они зачем-то стали держать северо-восточную сторону и отвели войска дальше от Дона. Хотя приди татары, они пересекли бы реку именно там, где их встретил твой полк, государь. На вопросы других подполковников и ротмистров Христофор и Пётр отвечали, что басурмане непременно покажут в том месте ложный удар малыми силами.

А основная орда совершит обходной манёвр и ударит главному каструму с севера, — на отличном русском начал доклад швейцарец, — При этом защищать огромную линию, где ожидался ложный удар, приказали моей роте драгун. Это не самая лучшая затея для противостояния лёгкой коннице, которая якобы не собиралась переправлять на другой берег.

Франц сделал небольшую паузу и прокашлялся, протерев рот грязным куском ткани, некогда являвшимся носовым платком.

Я с пониманием наблюдал за подполковником. Человек только с поля боя, наглотался пыли, и горло пересохло. Киваю Савве, чтобы тот поднёс обоим гостям ковш со взваром. Первым напился иноземец, крякнув от удовольствия, и продолжил доклад.

— Почуяв неладное, я сговорился с несколькими подполковниками и ротмистрами, которые тоже не поверили воеводам. Также мы направили разъезды на юго-восток и вдоль Дона.