Сын Тишайшего-2

Вот мы и обливались потом, ещё и работая при свете масляного светильника. Обстановка специфическая. Запашок уж точно! Больше я на такое не подпишусь!

Один из вельмож заикнулся, что царю невместно врачевать простолюдинов, а лучше осмотреть знатных пострадавших. Однако я проигнорировал слова недоумка, в отличие от взбешённого Дунина. Чую, что высокородного спесивца вскоре ждут большие проблемы. Сегодня поляк шагнул сразу на несколько ступенек во властной иерархии. Как и ещё несколько человек. Впрочем, заслужили.

Своим новым положением Иван козырять не будет. У него иной характер. Но неадеквату отомстит. Что правильно.

Для операций я воспользовался своей походной аптечкой. Там хранился хирургический набор, не считая, бинтов, обезболивающего, спирта, множества лекарств и даже порошок для гипса. Выйдя на улицу, вдохнул полной грудью и с улыбкой посмотрел на заходящее солнце. Красота! Если не учитывать, что вокруг военный лагерь, над которым повис обычный шум, создаваемый сотнями людей, животных и повозок.

Но надо наслаждаться любыми моментами, иначе зачерствеешь душой. Особенно это рекомендуется после последней операции, когда мы заталкивали в живот вывалившиеся кишки.

Тут появился Савва с двумя слугами, притащившими воды и ковш взвара. Пью вкуснейший напиток, не касаясь ручки сосуда. Они у меня по локоть в крови и прочих прелестях. Хорошо, что вечереет, иначе налетели бы тучи мух.

Будто угадав мои мысли, дядька поясняет.

— Демьяна тоже напою и накормлю. Не переживай, государь.

А теперь давай мыться и кушать. Затем осмотрим твои ранки и отдыхать. Я не знаю, как ты на ногах держишься, — дядька хмуро взглянул на идущих в нашу сторону людей.

С трудом стою, надо заметить. Ноги ломит, а организм потряхивает, будто от лихорадки, но надо держаться бодрячком. Дело даже не в восторженных взглядах, которые на меня бросают рынды с охраной. Просто царь не имеет права показывать слабость.

В таком виде меня и увидели два офицера, приведённых Дуниным. Остальным людям вход на территорию перекрыт.

Охрана быстро создала периметр вокруг палатки, выгнав отсюда всех лишних, когда поляк узнал о покушении. Он бы и Кольцова-Мосальского не пустил, только князь ранен, как и множество людей из его отряда. На них пришёлся основной удар басурман.

— Вот, государь. Особо отличившиеся мужи, первыми приведшие свои полки и спасшие наше воинство, — Дунин представил парочку молодых офицеров, с трудом скрывающих удивление, глядя на мой вид.