Сын Тишайшего-2

Прошедшая схватка оказалась слишком сильным для них испытанием. При помощи парней бреду в сторону навесов, как весь лагерь начинает громко орать.

Поворачиваюсь и вижу, как слева в разрозненные вражеские порядки врубается клин из русской конницы. Более того, в тылу татар началась какая-то возня, и раздались многочисленные выстрелы. Мы расположились выше схватки, но из-за пыли и пота, разъедающего глаза, видимость оставляет желать лучшего.

— В клещи взяли басурман! — заорал Ванька Трубецкой, взобравшийся на единственное в округе дерево, — Дрогнули татары.

— В седло! Добьём поганых! — слышу новый рык неугомонного Дунина, — Государь на вас. Только попробуйте его отпустить!

Это поляк крикнул уже рындам и пятёрке охраны, тут же окруживших меня. Сам Иван, даже не думавший спешиваться, развернулся и устремился в сторону неприятеля, возглавляя наш поредевший отряд.

А я в бой уже не рвусь. Хватит мне приключений на одно место. Но признаюсь честно, бодрит. Это мягко сказано! Никогда в жизни я не испытывал такого эмоционального всплеска.

— Государь, Фёдька ранен. Хотели его к доктору везти, но он требует тебя, чего-то сказать хочет, — протараторил подбежавший Трубецкой, уже слезший с дерева.

Я собрался избавляться от доспехов и осмотреть тело не предмет ран. После радостной новости вдруг навалилась усталость, аж в глазах потемнело. Ещё и заболели многочисленные ушибы, и я чуть снова не упал. Благо Савва с Апраксиным усадили меня на раскладной стульчик.

Но ради самого младшего из рынд, которому ещё нет шестнадцати, можно перетерпеть любую боль. Отмахиваюсь от дядьки, пытавшегося меня остановить, и, опираясь на Ивана, встаю на ноги.

Троекуров лежал в тени небольшого деревца, на заботливо подложенном плаще и валике для головы. Выглядел юноша плохо, лицо бледное, броня в крови и царапинах, на лбу испарина. Рядом суетился Митька Голицын и слуга юного князя.

— Государь, — Федька улыбнулся растрескавшимися губами, когда я опустился рядом, — Значит, я смог! Сзади стреляли в тебя, два раза.

Рында надсадно закашлялся и застонал.

— Я…– пытался он продолжить.

Но мне и так всё ясно. Пазл давно сложился, не хватало только последнего фрагмента.

— Молчи. Тебе нужно беречь силы, — кладу руку на сухие губы юноши.

— Где Келлерман? — обращаюсь к стоящему рядом Савве.

— Князя врачует. Ему стрела сбоку прилетела и доспех пробила.