Сын Тишайшего-2

Показуха мне без надобности, а умение держать строй надо тренировать для войны, а не парада.

Была мысль сесть на белого коня и толкнуть речь в героическом образе. Но к чему эти понты? Я лучше буду вещать с помоста при помощи глашатаев. Их расставили не только возле солдат, но и трибун с народом. Пропаганда наше всё! Скоро типография начнёт печатать первую русскую газету. Поэтому народ никуда от меня не денется. Буду пудрить пейзанам мозги похлеще одного персонажа с птичьей фамилией. Который из моего времени, конечно.

— Мы собрались сегодня для весьма радостного события. Но сначала давайте помолимся за упокой воинов, кто не дожил до сегодняшнего дня, — решаю начать речь с небольшой доли трагизма, — Шапки долой! Отец Корнилий, начинайте.

Хмурый и уставший патриарх весьма громким голосом затянул молитву, проникающую в самую душу. Уж насколько я не религиозен, но всё равно проникся. Чего говорить об окружающих?

Наконец, священник закончил, народ истово перекрестился и надел головные уборы.

— Здесь присутствуют лучшие воины, доказавшие это право на поле боя.

Поэтому именно с вас начинается новая веха великой истории русского воинства! — солдаты, замерев, слушают мои слова, передаваемые глашатаями, — Но перед тем как наградить вас, оглашу некоторые изменения.

Машу рукой и с высокого шеста срывают покров. Дружный выдох тысяч собравшихся стал реакцией на флаг, затрепетавший от небольшого ветерка. Чёрно-жёлто-белый с вышитым двуглавым орлом посередине, конечно.

— С сегодняшнего дня у Руси новый государственный стяг.

Три его полосы обозначают — величие Руси, духовность и нравственную чистоту русского народа. А двуглавый орёл — это наш герб, как преемника Римской империи. Ибо сказано, что Москва — третий Рим, а четвёртому не бывать!

На площади стало так тихо, что слышно только хлопанье огромного полотнища. Даже вездесущие галки замолчали, будто проникнувшись важностью момента. Чего-то меня несёт намного не в ту степь. Я хотел сказать о Православии, Самодержавии и Народности. Но задумался перед построением и забыл.

Потом подведём идеологическую базу, всё равно многие плохо понимают о чём речь.

— А теперь новый стяг русского воинства.

Указываю на второй шест, где затрепетал пурпурный флаг, разделённый золотым крестом. От штандарта Византии он отличался четырьмя буквами «Р» в углах, вместо «β».

Не дав народу выдохнуть, рынды показывают замерившей публике очередной штандарт.

— У России пока нет своего военного флота. Но вскоре мы начнём его строить.