Сын Тишайшего-2

Но это займёт два-три года, не меньше.

Чую, что Василий Васильевич мне не поверил. Однако спорить он не стал. Я же решаю перейти к следующей теме, не менее важной, чем польские и османские дела.

— Это что за скоморохи? — показываю весьма забавный документ.

— Государь! Зачем оскорблять союзную нам державу? Ведь это царевичи грузинские[6], которых отец собирается отправить в Москву! У нас же с ними соглашение, коему более ста лет! — вдруг вскинулся Голицын.

Как всё запущено! Я понимаю, что религия сейчас служит маркером в политике.

Что не мешает французам помогать османам воевать с Австрией. Или в недавно отгремевшей Тридцатилетней войне протестантская Дания спокойно перешла на сторону католиков, а мусульманская Порта и православная Россия вошли в союз с протестантами. Поэтому реакция князя выглядела странной. Он больше прагматик, нежели религиозный фанатик.

— Ну, расскажи, Василий Васильевич, чего это вдруг мы должны соблюдать древние соглашения? С тех пор в России сменился не только царь, но и династия.

Да и много всего иного произошло, — иронично смотрю на напрягшегося собеседника. — Или дед мой с батюшкой какие-то соглашения подписывали, обязуясь помогать грузинам или иным народам? Я почему-то о таких документах не знаю.

— Русь изначально поддерживала православные народы. Что повелось ещё от Фёдора Иоанновича, пообещавшего оберегать Кахетию с Имеретией от всех недругов, о чём есть крестоцеловальная запись. На самом деле всё началось ранее, со времён Софьи Палеолог, когда Русь начала выступать заступницей истинной веры.

Это наша святая обязанность — помогать братьям во Христе, стонущим под игом магометан.

И здесь не обошлось без ушлых греков! Вернее, византийцев. Вот умеют ребята запудривать мозги! Спрашивается, нафига нам такое наследство? Третий Рим? Я не против, если речь о культуре, науке и частично общественном устройстве. Почему не взять всё лучшее у двух павших великих империй? Особенно если получится сделать грамотные выводы из их ошибок. Хотя мы слишком много переняли у Византии в плане государственной системы.

Не уверен, что оно нам нужно. Наоборот, лучше попробовать изменить сложившуюся структуру.

Мне всегда была близка политическая система с упором на местное самоуправление. То есть власть на низовом уровне выборная. Далее идёт отбор наиболее проявивших себя управленцев, которые назначаются главами городов и — как вершина — губернаторами. При этом Москва обязана учитывать мнение местных депутатов.