Сын Тишайшего-2

Плюс необходимо учитывать влияние Папы, которому греки лижут пятки уже много лет. Почему все дружно забывают о заключённой унии[9]? А ведь тогда произошло обыкновенное предательство православной церкви. Так ведь нет, едут к нам с благостными лицами, ещё и поучают. Лицемеры!

Но византийские гадёныши всегда умели в интригу. Вон даже Алексею Михайловичу мозги промыли, а он не был дураком при всей своей религиозности. На что на самом деле ориентировался царь, не знает даже Федя. Главное, что замыслы правителя привели страну к катастрофе.

Наверное, что-то такое нехорошее отразилось в моих глазах. Поэтому Голицын аж весь подобрался и нервно оглянулся на сидевшего в уголке Савву. Многие гости часто забывают о дядьке, уж больно тихо он себя ведёт. Однако не нужно обманываться. Коли возникнет необходимость, он среагирует моментально.

Я не стал подавать никаких знаков наставнику, а попытался вновь достучаться до Василия Васильевича. Ранее мы уже обсуждали эту тему, но вскользь. Правда, тогда речь шла больше о западничестве.

И вроде пришли к определённому компромиссу. Князь согласился, что не стоит бездумно повторять всё за Европой и восхищаться её достижениями. Мы должны взять у Запада лучшее, но остаться русскими. В целом нынешняя элита больше придерживается именно этих принципов. К тому же народ не доверяет католикам и протестантам. А вот с греками дела обстоят иначе. Про сложности с открытием Академии я уже рассказывал. Иоаким не идиот, но всё равно пытается гнуть именно греческую линию, пусть она слабее и даже вреднее. Инерция или фанатизм? Не знаю, но со мной такое не пройдёт.

— С персидским послом всё согласовали?

— Да. Он вскоре отправится в Астрахань, как только лёд сойдёт, — быстро ответил князь, поняв, куда я клоню.

— А теперь подумай, что ответит шах[10], когда узнает о грузинских беглецах? Я знаю, что Персией правят советники и Сефи отстранился от дел, — жестом пресекаю возражения Голицына. — Ты о чём думал? Для нас договор с ними сродни манне небесной.

Персы же с османами режутся много лет, и конца этому не видно. Мы ведь не только заработаем от волжской торговли, но и через год-другой военный союз заключим. Я ведь не просто так посылаю шаху сто пушек. Для нас это не урон, а они оценят.

— Извини, государь. Всё никак не могу принять твои задумки. Умом понимаю, а сердце иное велит. — Василий Васильевич покаянно склонил голову.

Оно и немудрено. Я тут целый проект задумал, на который меня натолкнули отчёты.