Сын Тишайшего-2

Алексей Михайлович ошибался, но обычно сам принимал решения, хотя попы давили на него всяческими способами, используя богобоязненность царя. А вот его сын не лез в эти дебри, предпочтя мирские дела.

Могло показаться, что Фёдору удалось даже направить русское общество по европейскому пути. Но это мнение ошибочно. Всё обошлось косметическими делами, вроде перехода на польское платье или получения женщинами больше свободы. На самом деле, ситуация разворачивается вспять в один миг.

Именно это и проделал Иоаким в моём времени.

Сначала он настоял на коронации Петра, в противовес более прозападной партии, стоявшей за Иваном. Затем с его подачи будущему императору подсунули абсолютного невежду и глупца в качестве учителя. Не удивлюсь, если патриарх сам хотел манипулировать молодым царём. Только кто-то подсуетился и завладел вниманием юнца. Здесь ещё и немцы нарисовались, спутав все карты. В итоге церковь потеряла гораздо больше из-за интриг её главы. Петя неслабо так потоптался на товарищах в рясах, ещё и лишил их даже намёка на власть.

Самое страшное в этой ситуации — это людские страдания и ущерб государству. Про жуткие расправы и многочисленные жертвы среди раскольников я уже говорил. Однако наш радетель православия нанёс колоссальный урон русскому образованию. Ведь именно Иоаким продавил греческий путь развития Академии. И что? Через шестьдесят лет после её открытия Ломоносов, Виноградов и десятки талантливых студентов были вынуждены ездить получать нормальное образование в Европу.

Тогда зачем стране собственный ВУЗ, если он не справляется с поставленными задачами? Значит, система изначально оказалась тупиковой и даже гнилой. Ведь можно было приглашать европейских наставников, но их не было.

А ведь отсутствие грамотных и образованных людей напрямую влияет на развитие экономики. То есть один человек заставил Россию погрязнуть в мракобесии и невежестве. Только я немного другой Федя, и подобного не допущу.

Минут через пять дверь открылась, и в кабинет вошёл Гаврилов, сопровождаемый Саввой.

— Звал, государь? — произнёс бывший стрелец после поклона.

За прошедшие месяцы Иван изменился. И дело не во взгляде или походке. Нынешний глава разведки и ранее особым подобострастием не отличался, глядя на людей открыто. Ещё он умел задавать неприятные вопросы, в первую очередь начальству, за что его не жаловали. Когда я начал подтягивать Гаврилова в ближний круг, у того появилось небольшое головокружение от успехов.