Сын Тишайшего-2

— В России пока я решаю, противостоять кому-то или нет, — с усмешкой смотрю на вельмож. — Каждый получит свой участок, и после моего возвращения будем делать выводы. Здесь прожект Алексея Прозоровского[3]. Он жил и учился в Европе, знает много о фортификации с градостроительством. Мне пришлась по душе его затея, но надо её поддержать со всех сторон.

Передаю объёмную папку с документами Змееву, как фактическому военному и гражданскому губернатору Москвы. По сути, это не так. Действующую систему управления пора менять, а то невозможно найти ответственного, когда начинаешь проверку или поручаешь чиновнику какое-то дело.

Голицын сейчас де-факто глава правительства, что признают даже его недруги из Думы. Вот пусть вдвоём и работают. Вернее, под начальством князя, с которого и будет главный спрос.

— Основную затею Алексея Петровича я озвучил. Необходимо запретить горожанам вываливать отходы в канавы и московские ручьи с реками. Далее, надо засыпать Алевизов ров, который давно превратился в мусорку.

После чего Красную Площадь замостят камнем. Также нужно обдумать, как убрать Неглинную под землю. Пусть Прозоровский с помощниками сам решает, что он будет делать с плотинами на реке и куда девать мастерские, на них работающие. Пока пусть обустроит добротную набережную, обложив берег камнем. Вдруг не получится сразу обуздать стихию, или это слишком дорого, а мне хочется, чтобы вокруг Кремля было красиво. Одновременно приказываю замостить камнем главные улицы Москвы и создать ливнёвку, дабы вода спокойно уходила после дождей и таяния снега. И не забудьте про деревянные дорожки для пешеходов, которые почему-то перестали строить на половине улиц.

Понятие «тротуар» пока до России не дошло, но присутствующие меня прекрасно поняли. Слово снова взял Шакловитый, который отличался въедливым подходом:

— Государь, а как быть с деньгами? Такое строительство — дело дорогое.

Я бы сам хотел знать, где взять побольше финансов.

Идей у меня хватает, а вот ресурсов недостаточно.

— Князь Одоевский приболел, но он знает о моих намерениях. Большая казна выделит часть средств. А вот далее начинается самое любопытное. Деньги есть, но их надо добыть, что сделать легко и одновременно трудно, — тут все уставились на меня с недоумением.

Неужели они решили, что царь разгадал секрет философского камня? Кто против? Только это фантастика.