Их вооруженные слуги проскакали взад и вперед по долине, но пастуха не нашли, и купцы вместе с Полихаровыми стадами тронулись своей дорогой. Пастух глядел им вслед до тех пор, пока облако пыли не растаяло вдали. А потом, пробираясь горными тропами, поспешил домой, в Мессению.
Тем временем Эвефн с удрученным видом пришел к Полихару.
– Случилась беда, Полихар! – сказал он, чуть не плача. – Разбойники напали на твое стадо. Угнали всех коров и пастухов захватили тоже. Приди и посмотри сам – на моих лугах тихо и пусто.
Твое стадо пропало!
В это время, падая от усталости, весь в пыли и в крови, явился убежавший от купцов пастух.
– Он лжет, господин! – закричал пастух. – Он обманывает тебя! Эвефн сам продал и нас, и твоих коров проезжим купцам. Только я один бежал!..
Эвефн возмутился:
– Как смеет раб обвинять меня, гражданина Спарты?
– Он смеет обвинять тебя, – сказал Полихар, – потому что он говорит правду!"
"– Именно гражданин Спарты способен на такой бесчестный поступок! – не сдержавшись, вмешался в разговор юный сын Полихара.
– У вас, в Спарте, ложь – это закон. Солги, укради, сделай подлость – только не попадайся. Вот ваше правило. А ты солгал – и попался! Посмотрим, что скажут на это ваши старейшины!
Эвефн понял, что отпираться бесполезно. Ведь если Полихар пойдет в Спарту, то сразу узнает, что это так и было: купцы угнали и стадо, и пастухов, а он, Эвефн, получил деньги.
Тогда Эвефн смиренно склонил голову перед Полихаром.
– Прости мне это! – стал умолять он. – Корысть одолела меня, и я никак не мог удержаться – купцы дали хорошую цену.
Я виноват. Но я исправлю то, что сделал, я отдам тебе эти деньги. Полихар, пускай твой сын пойдет сейчас со мной, и я верну ему все, что получил!
– Но как же ты мог сделать это? – с горечью удивлялся Полихар. – Ведь я принимал тебя в своем доме как друга, я доверял тебе… Ни одному спартанцу я так не доверял, как тебе. А ты!..
– Полихар, не сердись! – просил Эвефн. – Я и сам не знаю, почему так все вышло. Но я прошу тебя – отпусти со мной сына.
Я не хочу ни одного дня больше держать у себя то, что принадлежит тебе.
– Иди с ним, – сказал Полихар сыну.
И отвернулся от Эвефна. Ему было жаль своих коров, жалко людей, угнанных в рабство на чужбину без всякой с их стороны провинности. А главное, было горько за обманутое доверие.
Но Полихар еще не ведал, до какого страшного вероломства может дойти человек, казавшийся ему другом.
Эвефн и сын Полихара, мирно разговаривая, перешли границу Лаконики.
