Зачем нам навлекать опасность на всю нашу страну из-за одного человека? Спарта грозит войной. Отдадим Полихара, и у них не будет причин начинать войну. Тем более что Полихар и сам виноват во многом.
– Андрокл говорит правильно, – раздались отдельные голоса, – из-за одного человека может пострадать вся Мессения!
– А с каких пор мы стали рабами Спарты? – закричали им в ответ. – Пускай выдадут своего Эвефна, он виноват еще больше! Пускай идут судиться с нами!
Крики становились все громче, все запальчивей. Одни кричали, что нельзя рисковать, нельзя подвергать опасности Мессению.
Другие кричали, что никакой причины для войны нет и что мессенцы такие же свободные граждане, как спартанцы, и что они вовсе не должны терпеть от Спарты всякие несправедливости и обиды.
Спор перешел в ссору, начались оскорбления, а потом уже пошла и драка.
Цари схватились за кинжалы, их сторонники тоже. Битва была внезапной и короткой.
Сторонников Антиоха, не желавших терпеть вероломства Спарты, оказалось гораздо больше.
Они убили Андрокла и всех, кто его поддерживал.
В смущении и горести разошлись мессенцы по домам. Они и сами не понимали, как это случилось, что они дошли до такой ярости.
Но долго еще шумели улицы Стениклара. Плакали жены, дети и матери убитых. Стон стоял в доме Андрокла. Сторонники Антиоха, удрученные происшедшим, грозили Спарте за невольно пролитую кровь.
Сумрачным вернулся домой и царь Антиох. Он не хотел убивать Андрокла. Но душа его кипела при мысли о том, что Андрокл требовал выдать Полихара, которого бессовестные спартанцы довели до безумия и убийства.
– Как Андрокл мог требовать выдачи Полихара? – негодовал Антиох. – Как он мог требовать, чтобы мы приняли на себя такой позор? Он боялся войны! Но если Спарта решит воевать, разве она не найдет других причин?!
А когда утихло его пылкое негодование, Антиох с тоской подумал, что Андрокл уже не встанет со своего смертного ложа и что теперь Антиох остался царствовать один и все дела должен решать один.
Это пугало царя. Правда, с ним вместе по-прежнему будут править государством старейшины. Но все же ему будет не хватать Андрокла – ведь в Мессении, как и в Лаконике, всегда было два царя.
Потом стало мучить сомнение. А может, Андрокл был прав? Может, надо было попробовать примириться со Спартой?
Примириться со Спартой! Иными словами, делать все так, как хочет Спарта! Нет. Этого Антиох принять не мог и не хотел.
Но надо было решать судьбу Полихара.
