Сыночек в награду. Подари мне любовь

Удивленно покосившись на Владика, возвращается ко мне. Изучает, нахмурив брови.

– Доброе утро, – натягиваю уголки губ вверх, изображая приветливую улыбку.

Наверное, это самое глупое, что я могла сказать, стоя на коленях у ног босса.

****

– Кхм, ты… – произносит хрипло, еле слышно и с налетом шока. Осекается на полфразы.

Массирует переносицу, будто пытаясь проснуться и отогнать от себя видение, и вновь устремляет на меня затуманенный взгляд. Спускается к халату, сильнее сводит брови к переносице.

– Мамочка, – потягивается Владик, отвлекая на себя внимание нас обоих.

Крутится, опираясь о ногу Тимура, путается в футболке, облепившей его, словно простыня, и едва не скатывается с края дивана. Подаюсь вперед, пытаясь поймать его, но Вулканов оказывается быстрее. Хватает малыша за плечи, держит осторожно, как фигурку из хрупкого хрусталя. Сжать боится. Не задумываясь о своих действиях, усаживает ребенка рядом с собой.

– Доброе, Ева, – наконец, приходит в себя и возвращается из полудремы в реальность.

Подает мне руку. – Вы что там потеряли? – безучастно уточняет, заставляя почувствовать себя неловко. Добивает прищуренным взглядом, что буравит меня сверху.

Придерживаю халат, поднимаюсь без помощи Тимура, но случайно задеваю его колено. Ощущаю несильную хватку на локте, которая исчезает, как только я твердо встаю на ноги.

– Сына, – говорю, как есть, и лихорадочно поправляю махровую ткань, под которой становится жарко. – Вы извините, что Влад вас потревожил.

– Нормально, я все равно не спал, – откашливается.

С сомнением поглядываю на помятого, заторможенного Тимура, но ничего не говорю. Наклоняюсь к сыну, подхватываю его на руки, и следом выпрямляется босс, будто контролирует каждый мой шаг. Не доверяет непутевой мамке, которая постоянно теряет ребенка. Да и мне самой стыдно.

– Так, я наберу Андрея и потороплю его с чемоданом, а после… – Тимур хлопает себя по карману в поисках телефона. Не обнаружив его, взглядом стреляет в сторону стола.

– Успеете, Тимур Викторович, – перебиваю его.

– Наши с Владиком вещи высохли, так что мы переоденемся во вчерашнее. А вы пока душ примите, в порядок себя приведите, – инструктирую его, забывая, что я всего лишь гостья, а не заботливая жена.

Однако ничего поделать с собой не могу, ведь Тимур выглядит безгранично уставшим и разбитым. И в этом наша с Владиком вина.

– Вы и так вместо того, чтобы отдыхать и готовиться к новому рабочему дню, всю ночь с нами возились, – выпаливаю вслух.