Сыщики 45-го

Спешил догнать товарищей бледный Дьяченко – он забрасывал за спину пустой автомат, надрывно кашлял.

– Мужики, ложись! – крикнул Алексей. – Сержант, давай веером!

Для чистовой обработки, так сказать. Шорохов поднялся, расставив ноги, ударил от бедра. Водил раскаленным стволом пулемета из стороны в сторону, насыщая пространство смертоносным свинцом. Разлетались обрывки кустарника, ветки, ошметки коры с деревьев.

Все, иссяк и этот диск. Бросились вперед Куртымов с Петровым, ведя огонь из табельных «ТТ». Взвилось пламя – одна из пуль попала в бензобак спрятанного в кустах автомобиля.

Оперативники отшатнулись, присели. Огонь был мощный, сжирал обшивку салона, плавил все, что находилось рядом. Перестарались…

Оперативники обогнули кустарник по продавленной колесами земле, замерли у пылающего автомобиля. Это был тот самый «Опель» – по крайней мере соответствовал приметам. Горел салон – чадил черным дымом, в стороне валялись пустые денежные мешки.

– Рассредоточиться! – кричал Алексей. – Не стоять на месте! Всем вперед, догнать их!

Люди скатывались в канаву, лезли наверх, цепляясь за разросшиеся корни деревьев, топтали подлесок.

Кончились осины, впереди возвышался непроницаемый черный ельник – кошмарный сон для того, кто хочет кого-то догнать.

«Мы мишени, – мелькнуло в голове, – начнут стрелять – без потерь не уйти».

Алексей снова крикнул:

– Всем укрыться, не стрелять, объявляется минута молчания!

Люди застыли, вслушиваясь. В лесу стояла тишина. Не пели птицы, не убегали преступники.

Да какого черта, если они уже убежали! Чертов бор не такой уж маленький, к нему подходят несколько дорог – пусть отвратительных, но по ним можно проехать! Если уж эти черти в городе пропадают бесследно, то в лесу и подавно! Стоит ли искушать судьбу?

Он снова командовал: двое на правый фланг, двое – на левый, остальные – вперед, да осторожно, мне трупы не нужны – я еще не готов отдать ваши жизни за Отечество! Искать следы, слушать! Конышеву – вернуться к машине, следить, чтобы пламя на лес не перекинулось – из него все равно бегун хреновый!

Петр Антонович надрывался кашлем, ругался – он что, пожарник? Но уже ковылял обратно, боком спускался в канаву…

Полчаса народ плутал по лесу, перекликался.

Видели следы – бежали люди в кирзовых сапогах, но следы обрывались – то в кустах, то на краю оврагов. Еловые лапы лезли в глаза, обвивались, как объятия ведьмы. Все это было глупо, бесполезно – самое время расписаться в бессилии.