Сыщики 45-го

Черкасов хрипел: все назад, хватит маяться дурью!

Оперативные работники выбирались из канавы, брели в полнейшем изнеможении к остову сгоревшего автомобиля. Пламя иссякло, когда не осталось для него пищи. Петр Антонович ковырялся в горелках, скрежетала обгорелая дверь. Он чихал, затыкал нос. Салон обгорел основательно, искать там что-то было бесполезно. Личных вещей налетчики не оставили. Конышев вытащил с брезгливым видом недогоревшую фуфайку, источающую смрад, выбросил на поляну – вот и весь улов.

Дьяченко тряс банковские мешки с сорванными сургучными печатями, словно там могло что-то заваляться.

На машине сохранились номерные знаки – Алексей переписал их в блокнот.

– Странно, – недоумевал Дьяченко, – зачем они сюда приехали?"

"– Машина наверняка угнанная, – проворчал Алексей. – Не захотели бросать в городе. А здесь бы ее через месяц нашли, и то не факт. Деньги переложили в вещмешки, в обычные сумки – чтобы не бросалось в глаза. Нас не ожидали, никуда не спешили, возможно, делили добычу.

Они уже далеко, искать бесполезно. Нужно армию вызывать, чтобы оцеплять район, а кто ее даст? Даже оцепят – они уже десять раз уйдут. Держу пари, у них имелась другая машина на лесной или проселочной дороге. Пересели – и с концами. И не факт, что обретаются сейчас в Уварове, это может быть любой населенный пункт в округе. Но с Уваровым их что-то связывает – это безусловно. Сделаем кружок вокруг леса – час потеряем. Еще раз осмотреться, товарищи оперативники. Подобрать отстрелянные магазины – на них могли остаться отпечатки. И строем – на выход…

Удивительно – такая интенсивная перестрелка, и никого не зацепило. У работников милиции имелся боевой опыт, научились увертываться от пуль, значит, и у врагов есть аналогичный опыт? Он последним выходил из леса – все его люди уже топтались у автобуса, закуривали.

Сержант Шорохов запустил двигатель, гонял его на холостом ходу. Возникло странное чувство – что-то еще держало в лесу. Ощущение опасности отсутствовало – что-то другое.

Алексей медленно шел, хрустел валежник под ногами. Работало боковое зрение. Движение справа – екнуло сердце. Пистолет уже на взводе, резкий разворот через левое плечо. Ноги подогнулись, готовые изобразить пружину. Неблагодарное занятие – увертываться от пуль, но что делать?

Застыл мужчина, не успевший юркнуть из-за дерева в гущу боярышника. Он наблюдал за оперативниками, не высовывался. У него были пустые руки, никакого оружия.