Сыщик Бреннер [2 книги]

Каковы бы ни были его личные отношения с императором, это не мое дело. Ясно одно, он — враг, из-за него гибли люди. Мое решение становилось только тверже, когда я оборачивался на девушек, сидящих позади в обнимку, чтобы хоть немного согреться. Вид у них был такой жалкий, что мне хотелось убить каждого, кто причинил бы им вред. Правда, начинать следовало с себя самого. Ведь это знакомство со мной привело их в итоге к таким неприятностям…

Пулемет давно затих. На стадионе все закончилось. Но и оцепление мы успешно миновали, пройдя под землей.

Поэтому никто не кидался к машине с проверкой, да и вообще солдат по дороге я не видел.

Сейчас, когда император в городе, большая часть военных стянута для охраны его резиденции, остальных же согнал на стадион Семенов, надеясь раз и навсегда решить проблему с заезжими стрелками, да и со мной заодно, чего уж душой кривить. И, если подумать, это ему удалось. Стрелки мертвы, Кречетов бежал. Я бежал вместе с ним и не намеревался возвращаться…

Но оставались еще мертвые дети в подвале, члены экипажа на цеппелине и бог знает кто еще.

Сколько их было всего, этих несчастных жертв?

Я хотел понять, кто главный злодей. А поняв, наказать его по-своему. Если раньше я винил во всем Кречетова, то сейчас все казалось уже не столь однозначным. Сам же Ястреб обвинял императора. Но допустить в свое сознание мысль о причастности к произошедшему императорской семьи и самого Карла Александровича я попросту не мог. То, что Костас в этом замешан, — еще ладно, но император — немыслимо! Это пошатнуло бы все основы государственного устройства страны в целом и мои устои лично.

Я готов был услышать, что кайзер-императора ввели в заблуждение или обманули, но чтобы он сам, по своей воле, обдуманно и взвешенно связался с подселенцами — нет, в это я поверить не мог.

Кречетов вел мехваген по боковым улочкам, стараясь не выезжать на центральные проспекты. В некоторых местах мы едва не застряли, но мехваген преодолевал даже самые глубокие лужи.

Пути отхода Кречетов продумал заранее. Поэтому сейчас крутил рулевое колесо уверенно, назад не оглядывался и даже на меня не косился, хотя я бы на его месте остерегался такого соседа.

Наконец мехваген сбросил скорость и свернул в невероятно узкий проезд между двумя старыми кирпичными домами. С трудом протиснувшись между ними, даже слегка зацепив одну из стен крылом машины, мы все же въехали во внутренний глухой дворик.