Сыщик Бреннер [2 книги]

Кречетов тут же вылез из мехвагена, вернулся к проезду и закрыл высокие металлические ворота, которые до этого стояли распахнутыми настежь. Теперь полицейские не смогут даже заглянуть во двор, а если и заглянут, то вряд ли заметят притулившийся в углу мехваген, который Кречетов вдобавок прикрыл поверх тряпичным чехлом, после того как мы с близняшками покинули транспортное средство.

— Извините, Бреннер, но мне придется изъять у вас все оружие. Таковы правила…

Я поднял руки, выбора у меня не было, шеи девушек все так же стягивали ошейники, в смертоносности которых я не сомневался.

Кречетов профессионально прошелся по моим карманам, вытащив и револьвер, и «дырокол», и даже переговорник. Вот только нож-бабочку, который я всегда носил с собой в особом секретном кармане, он не заметил.

— Это все пока побудет у меня, — ответил Дитмар (я с трудом вспомнил его настоящее имя) на мой вопросительный взгляд. — Прошу в дом. — Он указал на дверь черного хода, к которому вели пять ветхих деревянных ступеней.

— Только после вас, — пропустил я его вперед, сделав знак девушкам держаться за моей спиной.

Мало ли кто поджидал нас на явочной квартире. А в случае опасности я успею убить Кречетова. Если он умрет, есть маленький шанс быстро снять ошейники и бежать отсюда. Но рисковать жизнями сестер я не собирался.

Первый этаж оказался совершенно нежилым. Все окна, выходящие на главную улицу, были заложены кирпичной кладкой. Внутри темно и сыро, но Кречетов не останавливаясь прошел к внутренней лестнице, ведущей на второй этаж.

Мы последовали за ним.

Лестница вывела нас к запертой двери, в которую Кречетов несколько раз постучал особым образом. Дверь отперли, и мы попали в просторный и достаточно уютный холл.

В дальнем углу горел камин, обогревая помещение. Со вкусом обставленный холл резко контрастировал с нижним этажом, да и вообще со всем районом, в котором селились преимущественно бедняки.

Дверь нам, как оказалось, открыли два громилы-охранника, с виду — обычные бандиты из пригорода. Хоть эти не стрелки, и на том спасибо.

Очень уж я устал от заокеанских гостей за эти дни.

Напротив камина стояли два кресла. При нашем появлении из левого поднялся пожилой мужчина с седой головой и небольшими ухоженными усиками. Оружия у него в руках я не увидел.

— Вы можете быть свободны, — приказал он охранникам, и те, недовольно щурясь в нашу сторону, ушли.

После этого мужчина коротко поклонился нам, и Кречетов представил его:

— Ульбрехт Рихардович Серафимов.

Это имя я знал.