Сыщик Бреннер [2 книги]

Несмотря на все усилия, от края меня все же оттеснили — сопротивляться толпе невозможно, нужно поддаться ей, слиться в единое целое, тогда даже при панике, когда все бегут, не разбирая направления, есть шанс уцелеть.

Сверху, там, откуда я только что спустился, перестрелка не прекращалась. Кажется, на помощь убитым мной стрелкам пришла подмога. Или так и было задумано? Увести Семенова на крышу, а там задержать. Но чем он так мог помешать нападавшим, я не понимал…

Зато пулеметы на «страусах» замолкли. Что происходило в той стороне, я не видел, но толпа всегда вела себя адекватно окружающей обстановке.

И тот факт, что никто больше не вопил от страха и общее течение несло меня в нужном направлении, позволял сделать вывод, что ситуация стабилизировалась. Только вот в чью пользу?

И тут по толпе понеслось:

–..Убили!.. Да вы что?.. Всех?.. Одним залпом!.. Механизмы, а в них люди!.. А император что?.. Не видно!.. Лучше убраться от греха, затопчут…

Последний оказался прав. Внезапная очередь вновь подхлестнула многотысячную толпу, а я как раз оказался в самой ее гуще.

Меня сжали так, что захрустели ребра. Но я устоял на ногах. Толпа понесла меня вперед и в сторону от выстрелов, туда, где спокойнее.

Я наступил на чье-то тело, едва не упав и лишь чудом сохранив равновесие. Где-то совсем рядом тонко закричал ребенок. Я дернулся в ту сторону, сумев продраться между людьми, и в последний миг подхватил на руки девочку лет шести, которую чуть не затоптали насмерть. Как я сам при этом удержался на ногах — не понимаю.

Девочка даже не плакала — она лишь широко распахнула голубые глаза, в которых не было ничего, кроме страха. Рукав ее платья был оторван, но девочка цепко держала в левой руке тряпичную куклу.

— Ничего не болит? — На одной руке я нес девочку, а второй отпихивал толстого мужика, навалившегося на нас слева.

Мужик хрипел, но все давил и давил. Деваться ему было некуда, но и я не хотел, чтобы эта туша сбила меня с ног, поэтому резко ударил его в лицо. Мужчина пошатнулся, его уронили, он все не мог подняться, но нас уже унесло дальше, и что с ним сталось, я так и не узнал.

Девочка молчала, пребывая в шоковом состоянии.

— Смотри только на меня, — велел я. — Ничего не бойся! Все будет хорошо! Тебя как зовут?

— Анни. — Девочка наконец слегка пришла в себя. По крайней мере, начала отвечать на вопросы.

— Какое красивое имя! — восхитился я. — Где твои родители, Анни? Ты отстала от них?

— Мы были с мамой. Но Пегги упала. — Она показала мне свою куклу.