Сыщик Бреннер [2 книги]

Не мог бы кто-то позаботиться о моем друге?

Император чуть присвистнул.

— Видел я тех псов — волкодавы, втроем медведя валят… Конечно, профессор, распорядитесь! И чтобы завтра он был на ногах!

Морган тут же начал отдавать многочисленные распоряжения. Два охранника, доктор Вольке и Благостаев побежали вверх по ступеням. Надеюсь, они позаботятся о Грэге. Злая ирония: бежать из клиники Моргана, чтобы сюда же вернуться на лечение.

— Не волнуйтесь, Кирилл Бенедиктович, с вашим товарищем все будет в порядке, если это возможно в принципе.

А у вас, я вижу, есть множество вопросов ко мне о ситуации в целом?

Император, хоть и находился в клетке, одет был с иголочки — костюм, накрахмаленная свежая сорочка и лакированные туфли. Выглядело это слегка претенциозно, но вся обстановка вокруг была столь же дика и неуместна, вызывая у меня стойкое чувство дисгармонии.

— Вы весьма проницательны, ваше величество. — Надеюсь, сарказм не слишком отчетливо звучал в моем голосе, но Костас слишком хорошо знал меня, чтобы его не подметить.

— Ну будет вам. Ведь не полагаете же вы, Кирилл Бенедиктович, что если с вами не посоветовались по какому-то вопросу, составляющему, к слову сказать, государственную тайну, то сразу нужно врываться с оружием, похищать пациентов и угрожать персоналу? Поймите, есть много вещей, выходящих за рамки вашей компетенции. И эта лаборатория как раз из их числа.

— Да, я вижу, — согласился я, обведя жестом зал с клетками, — все это не в моей компетенции, как и не в компетенции имперских газет? «Массовые эксперименты над людьми» — громкий вышел бы заголовок, не так ли?.

. Вы не боитесь новой революции? Ведь стоит людям только узнать…

— И что случится? — заинтересовался Костас.

— Народные волнения — как минимум.

— Вы так в этом уверены? А я полагаю иначе. Все кончится, как обычно, еврейскими погромами. А им, знаете ли, не привыкать. Всякое в истории бывало. Не поймите превратно, для меня все граждане империи представляют одинаковую ценность, но… есть ситуации, когда кем-то приходится жертвовать.

А лаборатория… ведь стоит только объяснить, для чего все это необходимо, чтобы снять любые дальнейшие претензии. Впрочем, об этом месте никто и никогда не узнает. А даже, если узнают, ни одна газета не посмеет дать материал, порочащий меня или мою семью. Да и место это… оно, как бы вам сказать, несет несколько иные функции, чем вы себе представляете.

Он сильно изменился за прошедшее с нашей последней встречи время.