Сыщик Бреннер [2 книги]

Респиратор закрывал его лицо, затрудняя речь, но я все же разобрал его слова:

— Бреннер! Еще есть шанс! Ты можешь все остановить. Я знаю способ!

Нельзя сказать, что я ему вот так вдруг поверил, но и отринуть слова фогеля не мог. Метеориты мчались к городу, отсчет шел на минуты. И если есть шанс, то…

— Способ? Какой способ?

— Все снаряды-метеориты управляются дистанционно лучом с корабля. Для этой цели доминаторам пришлось вывести корабль из закрытой зоны, теперь мы можем наблюдать за ними отсюда, с Земли.

Если взорвать корабль, то метеориты станут неуправляемы, сработают автоматические настройки, и снаряды самоуничтожатся прямо в воздухе, не причинив вреда городу.

— И как мы его уничтожим?

— Не мы, а ты, — поправил меня Валер. — Я не отправлюсь с тобой. Это самоубийство. Я уже собрался закрыть посольство навсегда и вернуться в свой мир, но случайно увидел тебя и решил рискнуть.

В случайности я не верил. А иномирян ненавидел.

— То есть обратный билет мне не выпишут? — усмехнулся я.

Все логично, зачем фогелю рисковать собой ради людей. Он-то ничего не теряет, сидя в своем защищенном со всех сторон посольстве.

— Только в один конец, — кивнул Валер. — Когда-то давно мы оказались в такой же ситуации, и лучшие из нас отдали жизни, чтобы остальные уцелели. С тех пор этими устройствами никто не пользовался. Надеюсь, они еще работают…

Продолжая говорить, он подошел к широкому тенту, закрывающему какие-то предметы, и рывком сдернул покрывало. Под тентом оказались металлические яйца размером с мехваген.

Три яйца, совершенно одинаковые на вид. Все же птичье прошлое сказывалось в фогелях, проявляясь в традиционных для них формах.

— Это прыжковые корабли! — торжественно заявил фогель, и в голосе его чувствовалась гордость. — В одном из них ты отправишься на Луну!

Я непроизвольно поежился и передернул плечами, отгоняя воспоминания. Мне уже приходилось участвовать в десантах, когда нас, молодых риттеров, сбрасывали с дирижаблей в запаянных капсулах на территорию противника.

Треть погибали сразу при десантировании — парашюты не всегда раскрывались вовремя, еще треть — в следующий час, выполняя боевую задачу. Кто-то выживал, но хуже всех было тем, кто не сумел выбраться из капсул и оставался навсегда внутри, задыхаясь и умирая в страшных муках. Заниматься поисками этих бедолаг у других риттеров не было ни времени, ни возможности. И самый страшный мой кошмар тех лет — это запаянная капсула, из которой нет выхода.