Сыщик Бреннер [2 книги]

Я неудобно изогнулся в кресле и все же вытащил яйцо из кармана. Матово-черное, оно было лишь красивым камнем, не больше. Яйцо совершенно не походило на ценный предмет.

Пристроив яйцо на панели управления кораблем, я на пару секунд закрыл глаза, а потом резко нажал на стартовую кнопку. Корабль содрогнулся на мгновение, но больше ничего интересного не произошло. Прыжковый механизм не сработал? Старый драндулет подвел?

Меня внезапно замутило и чуть не стошнило, я едва сдержался.

В воздухе рядом с моей головой висело черное яйцо — реликвия фогелей.

Ремни надежно удерживали мое тело в кресле, иначе я и сам бы воспарил в пространстве, лишившись собственного веса.

Может, снаряды уже достигли цели, я погиб и теперь обретаюсь в виде бесплотного духа, застряв в корабле фогелей на веки вечные. Нет, я жив! И доказательство этому — кончающийся воздух. Дышать становилось все труднее. Запасов кислорода капсула не имела. Да и зачем? Смысл существования этого устройства в быстрой смерти, приносящей максимальный урон врагу.

Сила человеческого духа против машин.

Это были смелые люди — ниппонские диверсанты, и мы хотя и ненавидели их всей душой, при этом уважали.

Наши офицеры позже переняли ниппонский опыт, и, в свою очередь, уже ниппонские суда начали подвергаться смертоносным одиночным атакам, но все же руссо-прусские риттеры старались обойтись иными средствами, используя тараны только в крайних случаях, когда другого выбора не существовало.

Получается, ничто не ново под луной и иномиряне применяли те же самые приемы в своих войнах, какие мы применяли в своих.

Сегодня я оказался тем самым токкотай-камикадзе, готовым пойти в последнюю атаку на врага.

Но для этого я должен хотя бы видеть цель! Валер что-то говорил об обзорных окнах.

Я нашел нужную кнопку, и прямо передо мной на уровне глаз появились звезды, а чуть левее нависало массивное и бесконечное нечто — Луна.

Это было красиво. Нет, не просто красиво — невероятно прекрасно. Словами подобное не описать, а значит, и пытаться не стоит. Лучшее зрелище в моей жизни — изумительное и в то же время ужасающее, подавляющее масштабами. Наверное, я все же заслужил своим существованием столь редкое видение перед смертью.

Где-то внизу мелькнула черная тень. Корабль подселенцев.