Сыщик Бреннер [2 книги]

Я впервые видел новорожденного иномирянина и едва успел удивиться, насколько он беззащитный и слабый, как в тот же миг фогель схватился лапками за мою руку, зубами вцепился в палец, а взрывчатка детонировала.

Но мы с малюткой-фогелем уже были не в шлюпке, мы висели в открытом космическом эфире чуть в стороне от происходящего, хотя я по-прежнему сидел в кресле пилота, столь неудобном для человеческого тела, а фиолетовое облако все так же окружало теперь уже нас обоих, защищая.

Чудодейственное облако спасло нас от гибели.

Точнее, малютка-фогель успел родиться вовремя и каким-то образом вырвал нас из шлюпки вместе с креслом. Вот что значит родиться в рубашке!

— Ня! — возопил фогель и с новой силой вцепился мне в запястье острыми зубами, выдирая из моей руки приличный кусок мяса.

Его мордочка была покрыта кровью, маленькие глаза поблескивали, он был любопытен, но больше голоден. Я невольно вскрикнул от боли, но поделать ничего не мог. Если по-быстрому придушить крошку-фогеля, то неизвестно, останется ли при мне фиолетовое облако.

Без него, факт, я не выживу. Если же пустить все на самотек, то фогель непременно сожрет меня или хотя бы часть меня — аппетит у новорожденных фогелей чудовищный, — а я очень дорожил каждым своим кусочком и не хотел ничем больше жертвовать.

К тому же кровь текла обильно, и больно было безумно, пусть фогель и не зацепил артерию — еще не зацепил, — но я не собирался продолжать обед в качестве корма и дальше.

— Ня! — Крошка-фогель дожевал первую порцию и явственно требовал добавки.

— Фу, нет, надо ждать, еда будет позже. Меня есть нельзя! Я несъедобный!

— Ня?! — удивился новорожденный. Ему я очень даже пришелся по вкусу.

— Нельзя, нельзя, — подтвердил я. — Вот вернемся на Землю, я тебя покормлю, обещаю! Много мяса! Хоть лопни! Сырое, с кровью! Няма-няма!

Я совершенно не умел общаться с детьми, тем более с младенцами. Но крошка-фогель меня прекрасно понял. Он больше не пытался атаковать мою руку, лишь сновал по облаку туда-сюда, с интересом оглядывая все вокруг.

Я же, как последний болван, восседал в кресле пилота, не способный что-либо изменить.

— Кстати, мы спасли мир, — сообщил я фогелю. — Мы — молодцы!

«Молодцы! — эхом отразился у меня в голове писклявый голосок. — Цы-цы-цы!»

У меня уже слуховые галлюцинации?

— Ты умеешь говорить? Ты меня понимаешь?

«Понимаешь! — И опять голос в голове. — Я понимаешь! Как моя зовут?»

Откуда же я знаю, как тебя зовут.