Сыщик Бреннер [2 книги]

Еще в самом начале проекта бриттская газета «Ворльд Таймс» напророчила великий крах этой «выдуманной и ненадежной псевдосистеме отъема денег», как они ее обозвали. По их мнению, никогда столь массовые и разнообразные поступления не будут подсчитаны правильно, а большая часть дубликатов в итоге потеряется. А позже массовые жалобы и иски в суд захлестнут империю, когда начнутся первые выплаты (которые, по мнению бриттов, вероятно, и вовсе не начнутся). И наконец, большую часть средств попросту разворуют заранее.

Может, так бы оно и случилось, да вот только бритты не учли следующее: по негласной договоренности почти все финансовые рабочие места внутри империи перешли к дойчам, а дойчи не любят нарушать закон (те крохи, коих все же недосчитались, были легко покрыты из других частей бюджета). Лучшие бухгалтеры — это дойчи, они могут сосчитать все что угодно, у них никогда ничего не пропадает, все лежит на своих местах десятилетиями и не теряется.

И самое главное, почта при объединении империи пережила пик своего расцвета — она полностью преобразилась, получив шефом коренного дойча, который внес устойчивость и порядок в прежнюю хаотичную систему работы.

Поэтому новоиспеченные рентнеры, которым исполнилось пятьдесят лет, к первому числу каждого месяца стали получать чеки, которые присылала все та же почта. И, удивительное дело, на суммы по выплатам можно было безбедно существовать.

Система заработала.

А финал этой истории таков: бритты, понаблюдав за успехами руссо-прусских чиновников, срочно ввели и у себя подобную реформу, вот только дойчей у них в нужном количестве не нашлось, и лично я сильно сомневался, что их жалкий плагиат принесет им успех.

Не любил я бриттов, подлые они людишки. Последние триста лет только и делали, что исподтишка вредили нам. Казалось бы, страна — царица морей, что еще желать для счастья? Но зависть и жадность уничтожили некогда великую империю бриттов, заставив в конце концов стратегически объединиться с франками.

А те — некогда лихие мушкетеры и бретеры, чтобы вообще остаться на карте Европы, забыли о гордости и отдались в подчинение бриттам.

Но и бритты, и франки, и все прочие по эту сторону океана не внушали такого опасения, как развивающаяся колония.