Сыщик Бреннер [2 книги]

Колумбиана — бывшая колония бриттов, названная в честь Христофора Колумба, пошла по своему особому пути, и очень быстро, спустя какие-то три-четыре столетия, эта страна уже вмешивается в политическую жизнь старой родины, причем как активный игрок, можно даже сказать, ключевой игрок.

Поэтому господин или, правильнее, мистер Теодор Лестарк очень сильно заинтересовал меня. Я вытащил конверт с чеками из кармана и вскрыл его. Да, не обманул бухгалтер, сумма, выписанная на мое имя, была с четырьмя нулями, и первая цифра была не единица, как и в сумме, выписанной на предъявителя во втором чеке.

Айа могла считать себя состоятельной гражданкой — на небольшой домик в приличном квартале вполне хватит и даже еще останется… нужно только выправить разрешение на проживание, но не думаю, что это станет проблемой.

Погода словно бы подчинилась всеобщему ликованию, раздухарилась, разыгралась яркими цветами. Резко потеплело, снег начал подтаивать, огромные сосульки блестели на солнце и свисали с крыш, грозя упасть на головы незадачливым прохожим.

Мы подъехали к дворцовым воротам. Константин Платонович, перенеся столицу в Фридрихсград, не стал уподобляться предкам и устроил императорский дворец достаточно скромно, взяв за основу свой же бывший особняк, располагавшийся на границе с парком, и просто расширив его за счет этого самого парка. Даже бывший дворец великого князя был богаче отделан и занимал большую площадь. Зато новый дворец строился в рекордные сроки и был расположен почти в самом центре города, с видом на собор и купола посольств.

Дворец был поделен для удобства на несколько частей, правда, почти везде еще велись строительные работы, и только пару корпусов уже закончили полностью, включая внутреннюю отделку.

Женское крыло дворца отстроили в первую очередь. Оно занимало несколько соседних корпусов, примыкающих к центральному крылу. Белла не любила мелочиться, а Костас потакал матери наследника во всем.

Грету тут хорошо знали, и мне даже не пришлось демонстрировать императорский перстень — благо он вновь был при мне, — чтобы нас пропустили в покои императрицы.

Внутри все было обставлено по-современному. Тут и там электропровода свисали со стен — электричеству здесь уделяли особое внимание, повсюду сновали люди, и каждый был при деле, постоянно дребезжали вызовы в стационарных переговорниках. Жизнь кипела.