Сыщик Бреннер [2 книги]

Только с чего вдруг Бредински, до сего дня числящийся в заокеанской резидентуре, внезапно оказался в Фридрихсграде? Любопытно… А не прихватил ли он и Лизу с собой?

Анатолий Геннадьевич всегда казался мне честным и порядочным человеком, но время меняет людей. Кто знает, что с ним случилось за прошедший период и на чью сторону он встал ныне.

Впрочем, с Бредински подождем. Сейчас меня больше занимал иной вопрос…

— Петра… — Я не знал, как начать. Белла и Грета мешали мне, слишком интимная тема.

Но женщины — всегда женщины, они все поняли и сами отошли в сторонку.

Петра же, направившись ко мне, остановилась, не дойдя пару шагов. Всегда смелая и решительная, она боялась этого разговора.

— Сначала я расскажу, как я жила, хорошо? — Она наконец вновь осмелилась посмотреть на меня, и я впервые сумел разглядеть ее лицо. Она сильно изменилась. Словно не год прошел, а пять лет — ушла юность, пришли зрелость и опыт.

— Тогда в доме мы ведь умерли, я и Лиза, правда? Не отвечай, я знаю, что мы были мертвы какое-то время, может, минуту, может, час.

А потом ты нас воскресил. Но ты не учел одного — смерть, даже временная, не проходит бесследно. Лизу словно подменили после того дня. Она стала жесткой, агрессивной. Я уже не могла с ней договориться, как прежде. Она перестала посвящать меня в свои мысли. Мы стали чужими, и произошло это в тот самый день. А когда она узнала, что я в положении… она подняла на меня руку, представляешь? Ударила меня по лицу, но, видно, сама испугалась и остановилась. А я не знала, что делать, застыла и только смотрела в ее глаза, а они ничего не отражали, одну пустоту. Это было так страшно, Кира, я в жизни так не боялась, как в тот вечер. К счастью, на следующий день ее отправили в Колумбиану — может, это к лучшему. Я верю, что у нее пройдет кризис. Просто очень тяжело умирать, Кира.

Я не знал, что ей ответить, просто подошел и обнял. Петра уткнулась носом мне куда-то в плечо и зарыдала.

Сильная Петра, никогда ничего не боявшаяся, всегда бравшая ответственность на себя, — она самозабвенно рыдала, вытирая лицо рукавом.

Механически поглаживая ее по голове, я думал о том, что все меняется и нет в мире ничего постоянного.

— Потом я ждала, пока Ваня появится на свет, — продолжила она рассказ, чуть отдышавшись, — а Белла придумала мне занятие — я начала учиться разному. Беременности это не мешало, зато теперь я много чего знаю и умею.