Сыщик Бреннер [2 книги]

Императорский фонд выделил нам с Лизой ренту за особые заслуги, оказанные империи. Так что на скромный домик и его содержание хватает. Тем более что живу я во дворце, а наш с тобой сын будет воспитываться вместе с цесаревичем Филиппом, так что и его будущее обеспечено. Не беспокойся за нас, Кира. И спасибо тебе за все!

Она вновь придвинулась ко мне и поцеловала в щеку. Холодные губы. Прощальный поцелуй. Море недосказанности. Отодвинулась.

— Петра. Я любил вас, тебя и Лизу. Очень сильно любил.

— Я знаю, милый, я все знаю.

— И все же ты и наш сын не должны ни в чем нуждаться. Я понимаю, что ты не хочешь меня обременять, но возьми-ка вот это для начала. — Я вытащил из кармана чек, полученный от господина в котелке. — На первое время вам хватит. И, конечно, хоть ребенок и рожден вне брака, но он риттер по праву рождения, и это будет закреплено в его бумагах.

Петра взглянула на чек, ее глаза расширились.

— Это много, Кира, очень много. Ты не должен…

— Повторяю, пока это в моих силах, вы не будете испытывать нужды. Трать эти деньги смело во благо Вани и себя самой.

Это было лучшее решение, как поступить с чеком. Тратить средства, полученные от Лестарка, на себя было как-то не комильфо. А воспитание ребенка — святое дело!

— Хочешь подержать его? — спросила Петра и, не дожидаясь ответа, одним движением затушила папиросу и отошла к манежу.

Я растерялся, а когда она вернулась с малышом на руках, спросонья таращившим на меня темные глазки, чуть было постыдно не бежал, но удержал себя в руках, взял ребенка и баюкал его на весу несколько минут, пытаясь осознать свои эмоции.

Честно сказать, я еще не понимал до конца, что же я ощущаю. Я держал своего сына, рожденного любимой женщиной. Это мой сын. Мой. Сын. Эти слова носились в голове, но не фиксировались ни сознанием, ни сердцем. Может, когда-то я пойму.

— Познакомились с Ваней? — Белла подошла к нам, а Грета вышла из комнаты. — Что же, Кирилл, теперь пора поговорить нам с тобой. Начинай-ка с самого начала, с того момента, как мы расстались… Петра, дорогая, этот рассказ для начала должна выслушать я одна. И буду весьма признательна, если ты займешься детьми, пока мы беседуем.

Петра присела в неглубоком книксене, забрала у меня младенца и отправилась в детскую половину комнаты.