Сыщик Бреннер [2 книги]

Я уж начал забывать, как вы умеете работать.

Конечно, век царской памяти недолог. Особенно на хорошие дела. Зато обиды высокие особы помнят вечно, взять тот пендель, к примеру…

— Нам повезло, ваше величество. Что-то явно пошло не по их плану. Такое ощущение, что в последний момент все разладилось и в итоге развалилось. Представьте только, что если бы все события последних суток произошли в один момент.

— И представлять не хочу, Бреннер. Что вы думаете по этому поводу?

— Мне нужно сделать одну вещь, которую делать я совершенно не желаю.

Но и выбора у меня особого нет.

Император внимательно смотрел на меня, изучая, будто видел впервые.

— Нет, я сам должен это сделать.

— Что вам потребуется?

— Пустая комната, пара ассистентов-дубликатов, особый инструмент. И дядя Отто.

Костас, казалось, не удивился моему перечню. Возможно, он уже просчитал мои действия наперед, зная, что никуда я не денусь от засевшего в печенках чувства долга.

— Вы просите санкции на проведение допроса?

— Допроса с пристрастием высшей категории.

Да. Я прошу.

— Вы — лицо неофициальное.

— Когда мне это мешало?

— Если вы будете действовать так же неофициально, то…

— В случае чего я заявлю, что это была моя личная инициатива. Ваше императорское величество не окажется к этому причастным.

— В таком случае я не могу ничего разрешить вам… как и запретить.

— Благодарю, ваше императорское величество.

— Все необходимое в пределах доступности. Я распоряжусь, чтобы комнату подготовили как можно скорее.

Я кивнул с каменным лицом и сел в кресло у стены.

Вокруг суетливо сновали министерские порученцы. Кто-то из высших чинов уже отбыл из дворца, другие, в растерянности от всего произошедшего, еще оставались здесь.

Мимо меня прошествовал кардинал Дунстан. Я вежливо привстал и отвесил поклон. Кардинал милостиво кивнул мне и бросил мимоходом:

— Вы сумеете все понять, Бреннер, я в вас не ошибся…

Шанса уточнить, что он имеет в виду, Дунстан мне не оставил, удалившись из зала. Но, зная кардинала, я даже не стал пытаться проникнуть в сущность его размышлений.

Он вполне мог планировать что-то на пять, а то и десять шагов вперед.

— Господин Бреннер… — Ко мне, хмурясь, подошел Макс Краузе.

У него были все причины для недовольства, ведь полиция проворонила все, что только можно. И теперь он просто должен был сомневаться во всех и каждом, а в первую очередь в себе самом. Император не любил неудачников, а Краузе представал сейчас именно в этой ипостаси.