Сыщик Бреннер [2 книги]

Но никому уже его сведения не были нужны. Подозреваю, что они и в принципе ниппонцев не заинтересовали, а капрала лишили рук, ног, выжгли глаза просто для устрашения остальных пленников. Но это их не устрашило. И после уже от их тел отрезали куски ниппонские палачи.

И мы, обычные солдаты, захватившие через неделю эти позиции, глядели на то, что случилось с нашими товарищами, и не могли сдержать слез. А потом вытащили револьверы и добили их собственными руками. Во имя милосердия.

Я никогда тебя не забуду, капрал Коровьин, но теперь я вынужден уподобиться твоим мучителям ради высшей, как мне кажется, цели — служения Родине.

Комната была именно такой, как я попросил: небольшая полутемная комнатушка с обшарпанными, давно не беленными стенами, единственным зарешеченным окном под потолком и немногочисленными предметами интерьера — столом и тремя стульями, один из которых стоял чуть поодаль. На столе стояла лампа, я подошел и зажег газ, в комнате стало светлее.

Работать можно.

На стуле в сторонке лежал небольшой чемоданчик. Я раскрыл его — чудесно! — скальпели, иглы, ножницы, зажимы, тиски. Стандартный набор ниппонского мастера-палача. Чемоданчик закрывать я не стал, вернулся к столу и отпер единственный ящик. Там лежала папка с чистыми листами бумаги, тут же обнаружилась чернильница и несколько перьев. Нет, это мне не потребуется, протокол допроса я вести не буду, не до того.

Я собрался с мыслями и пригласил:

Первым зашел дубликат, быстро осмотрел помещение и отчеканил:

— По вашему приказанию заключенный доставлен.

Я слышал голоса дубликатов раз или два, и каждый раз меня поражало полное отсутствие интонаций. Нет, голос не казался глухим, или чрезмерно звонким, или металлическим, это был обычный приятный баритон, но совершенно пустой по наполненности эмоциями. Все равно что с вами внезапно заговорил бы ваш чемодан или фикус.

В комнату ввели дядю Отто, его руки были стянуты за спиной браслетами, а на голову ему надели мешок без прорезей.

Следом за ним зашли еще два дубликата, один придерживал дядю за локти, а второй нес небольшой поднос, накрытый полотенцем. Я кивнул на свободный стул, дядю подвели туда и усадили. На третий стул, прямо рядом с чемоданчиком для допроса, дубликат поставил поднос, и находящиеся на нем предметы негромко звякнули.

Гальванический человек закрыл дверь, и комната погрузилась в тишину.