Сыщик Бреннер [2 книги]

Другой вопрос, сделал ли он это по собственной инициативе или же Белла руководила его действиями напрямую. Это я и хотел выяснить.

— Ты знаешь, я чуть не погиб там на лодке, меня пытались отравить и утопить.

— Бреннер, я не думал, что твой родной дядя на такое способен. Поверь. Доказать не смогу. Мне казалось, вы сами разберетесь в кругу семьи…

— Допустим… но если не дядя сделал приглашение Грэгу на прием, то кто?

— Да, это была она. Я просто передал приглашение, которое мне принесла эта крупная женщина, ее порученка.

Как не мог и выдать имя заказчика. Тогда не мог. А сейчас? Что же изменилось?

— Она написала мне, — словно прочел мои мысли Степан, — что ты придешь с вопросами. Просила сказать тебе одно-единственное, а там, мол, ты сам все поймешь: Люк Птицын подружился с Филиппом!

Я опешил. Это имя придумал для крошки-фогеля я сам, оно было известно только мне и ему. Я никому и никогда не называл его вслух, Люк же исчез в далеких временах и мирах навсегда.

И при чем тут младенец-цесаревич? Стоп. А не я ли сам еще некоторое время назад подумал, что за цесаревичем нужно приглядывать? Ведь рожден он не просто от мужчины и женщины, а от постоянного носителя доминатора. Такое не может не сказаться на младенце, не может не изменить его.

Возможно, так все и произошло. Люк — обладатель неимоверной ментальной силы — каким-то неведомым образом сумел, еще будучи заточенным в яйце, связаться с разумом новорожденного цесаревича, как с ретранслятором, а через него — с разумом императрицы.

Это говорило о том, что Люк сам подстроил свое похищение из посольства, будучи при этом самой ценной и охраняемой реликвией фогелей. Значит, ему необходимо было обрести свободу, чтобы… чтобы родиться! Находясь в стенах посольства, он не мог появиться на свет, ему нужна была свобода, простор, вечность.

Почему был выбран Грэг? Тут виноват я сам. Когда-то я сказал Белле, что, если ей нужна будет помощь, она всегда может рассчитывать на меня. Если же я окажусь недоступен, то мой товарищ, репортер Грэгуар Рат, всегда заменит меня. Признаюсь, в те дни я был совершенно недееспособен.

Как видно, Белла хорошо запомнила эти слова, вот только действовать решила не напрямую, а исподволь и в итоге чуть не погубила Грэга.