Сыщик Бреннер [2 книги]

Прозвище Золо не давало мне покоя… но этими делами я займусь в другой раз, сейчас мне нужен был только Степан.

Наконец я увидел Степана. Он сидел со своей кодлой на лучших местах, заняв сразу несколько столиков и отличные кожаные диваны, и наслаждался местной кухней.

— Кирилл Бенедиктович? Рад видеть вас.

— Взаимно. Мы можем коротко переговорить наедине?

— Конечно. — Симбирский мгновенно собрался, отбросив развязный тон. — Пройдем в кабинет…

Задвинув за собой плотные портьеры одного из приват-кабинетов, мы остались наедине.

Степан закурил папиросу, с интересом поглядывая на меня, но первым начать разговор не торопился.

У меня же к нему был всего один вопрос, и я больше не собирался быть вежливым:

— Зачем ты меня кинул?

Это было серьезное обвинение. Скажи я такое при его людях, нам пришлось бы решать дело до смерти одного из нас.

— Когда это? — слегка удивился, но ничуть не оскорбился деловой. — Я все сделал по чести.

— Только честь твоя принадлежит другой… — резко сказал я.

Он дернулся было, в этот раз его зацепило, за такое убивают или умирают, но я не дал ему встать, сжав с силой плечо и удержав на месте.

С некоторых пор я чувствовал в своем теле неимоверную силу, и не только физическую, которой явно прибавилось, но и душевную… или духовную?.. Ментальную!

Степан тоже что-то почувствовал, потому что опустился обратно на стул и не делал более попыток встать.

— Белла? — спросил я коротко, уже зная ответ.

— Да. — Он поднял на меня отчаянные глаза смертельно влюбленного человека, знающего, что никогда и ни при каких обстоятельствах объект его чувств не будет принадлежать ему.

Глаза мертвого человека.

— Оказалось слишком поздно?

— Я поздно осознал. Мне казалось, это все игра, девок много, жизнь одна. А теперь…

— Теперь она наша императрица, и наши жизни принадлежат ей.

— Я готов умереть за нее. Но она верна своему супругу.

Он готов был на большее — не просто умереть, а отдать всего себя, вкупе с собственной честью. Тогда на лодке я поверил, что дядя Отто ничего не знал о Грэгуаре Рате и приеме в посольстве фогелей.

Это означало лишь одно: Степан обманул меня, наведя на ложный след. Он мог сделать это либо из личных интересов, либо из интересов дела, но так как я только что крупно помог ему в бизнесе, то не думал, что он окажется настолько неблагодарным и неблагородным типом, чтобы отправить меня на смерть.

В тот момент всеми его помыслами владела она — его королева, императрица Руссо-Пруссии Арабелла.