Сыщик Бреннер [2 книги]

— А ты не заметил, случаем, у одного из них отсутствует палец на руке? А у второго шрам на лбу?

— Откуда ты знаешь? Ты их уже встречал?

Ба, да ведь Кэфер и Волков — это же мои старые знакомцы, Жуков и Вульф. Вот так сюрприз! Господа далеко не так просты, как старались продемонстрировать. То-то мне показалось, что слишком уж вольготно они себя ведут в особняке князя, слишком многое себе позволяют и берут на себя больше ответственности, чем положено обычным телохранителям-порученцам. А оказывается, что ребята из Девятого делопроизводства, которое, как известно, всякой ерундой не занимается.

И появились они во Фридрихсграде очень уж вовремя, как раз после смерти Жорика. Или раньше? И первым делом пришли ко мне — не похоже это на случайное совпадение, ох как не похоже…

— Очень любопытно… — протянул я.

— Я думаю, — Грэг огляделся, проверяя, не подслушивают ли нас, — что они и прежде знали все об Уорфилде. Знали, но бездействовали. Понимаешь, что это значит? Имперские агенты позволяли ему убивать детей! И не только во Фридрихсграде! Нити тянутся в самые разные стороны.

Я уже никому и ничему не верю. Не могли же агенты пойти на такой шаг самостоятельно? Значит, им приказали! Но кто? Только тот, кто стоит над ними. Цепочка тянется все выше и выше, и я боюсь представить, к кому она может привести в итоге…

Я размышлял, знал ли обо всем князь, и пришел к выводу, что вовсе не обязательно. Вполне возможно, что и мою кандидатуру выбрал не сам Платон Александрович, а эта пара Жуков — Вульф.

Какими же полномочиями они обладают, если крутят самим великим князем, как им только заблагорассудится? И главное, кто наделил их этими полномочиями? Я прекрасно знал, что Девятое делопроизводство — самое секретное и самое финансируемое. Наши местные контрразведчики, к слову сказать, подчинялись не Мартынову — главе Департамента, а слали свои отчеты напрямую в центральный столичный отдел. Это уже говорило о многом. Ладно Мартынов, но ведь сам Платон Александрович оказался в этой ситуации не больше чем пешкой!

— Мне кажется, ты сделал все правильно, — высказался я наконец.

 — Не лезь на рожон. Это опасные люди, они убьют не задумываясь.

— Не могу я оставить это дело, Кира. Просто не могу. Все эти дети… я должен докопаться до правды! Иначе я себе этого не прощу. Понимаешь?

Я его понимал и верил каждому слову. Муки совести — штука реальная, вовсе не абстрактная. А Грэг был таким человеком, который, несмотря на свою ушлую профессию, совестью обладал.