Сыщик для феи

– Уяснил, – кивнул мальчишка, пуская перо танцевать по пергаменту.

– Не «дальнА», а дальновидное, – поправила писаря Делли, заглядывая через плечо юноши в опись.

Я невольно посмотрел в текст и… склонился к уху феи.

– Делли, ты этот почерк узнаешь?

– Узнаю, – в тон мне тихо ответила кудесница. – И почерк, и грамматику. Но только к чему теперь это?

– Ни к чему, – покачал головой я. – Так, одной загадкой меньше.

– Братец милый! – послышалась неподалеку зычная речь Неждана Незвановича. – Мне тут старинушка Громобой Егорьевич сказывал, что вы на ту сторону Малиновой линии стопы свои поворотили?

– Есть такая буква, – охотно согласился Вадюня.

 – А че?

– Так я к тому, что, может, покудова ловитву не описали, всякой ерундовины себе прихватите? Оно в Субурбании ко многому сгодится. Ежели по нужде, так и сменять на что.

Я невольно усмехнулся, услышав оборот «по нужде», однако названый брат моего соратника и не думал играть словами.

– Клин, – повернулся ко мне Ратников, – а в натуре, может, зацепим какую фиговину.

Сам прикинь, подаришь Ксюхе волшебную палочку, чтоб та ей белье типа стирала. Опять же, Дашке там, ну сам кумекаешь. Короче, в натуре клевые гостинцы. Все равно ж процентов тридцать груза на бой и лом спишется.

– Давай, – махнул рукой я, – зацепи что-нибудь. Да только поторопись! Уж очень мне хочется Юшке-каану в глаза поглядеть.

– Ну дык ясен корень! – согласился Вадим. – И посмотреть и зарядить промеж них!

Я не глядел, что запихивал в свой бездонный рюкзак боярин Вадим, сын Ратников.

Как по мне, так и сама эта походная торба была сродни волшебству. Только за последние трое суток из его недр появлялись палатка, котелок, специи, ложки, вилки, фляга с коньяком, алюминиевые раскладные стулья с брезентовым сиденьем и многое-многое другое, предусмотрительно захваченное в дорогу хозяйственным перегонщиком железных колесниц. Я слушал ворчание Громобоя и речи Лазаря Раввиновича, повествующие о нелегких буднях пограничной службы.

– Ведомое ли дело, батюшка Громобой Егорьевич, на этой седмице уже в четвертый раз возы ловим. А они все кидают – не перекидают!

– Верно баете, почтеннейший Громобой Егорьевич, не по уму дело делается. Самим бы их промыслы освоить, так ить куда ни кинь, работать некому. А кто к любому делу гож да в ремесле сноровист, на того иные глядят, как на диво дивное, сквозь твердь земную проросшее.